Возникла напряжённо-неловкая пауза.

— Ну что ж… — наконец сказала Ирина. — Тебе виднее. Звони. — Тон её стал холодно-отстранённым.

— Позвоню. Завтра же утром и позвоню.

— Счастливо.

— Спасибо.

Я спрятал трубку в карман, посмотрел на Олега.

— Ну ты и дурень, братец, — сказал он, криво усмехаясь. — Эх! — махнул он рукой. — Дай-ка мне телефон.

— Зачем?

— Нам понадобится машина. Не угонять же. Позвоню знакомым, попрошу у них „тачку“ на пару дней. — Я протянул ему телефон. — Спасибо. Как он включается-то?.. Ага… Ты, знаешь что, — пробормотал Олег, прижимая трубку к уху, — попробуй пока поймать такси или частника.

— Куда? — спросил я.

— На „Маяковку“. Давай.

Час был ещё не поздний, машин хватало. Я перешёл на противоположную сторону улицы и принялся „голосовать“. Второй остановленный мною водитель согласился подбросить нас до площади Маяковского, заломив, правда, несусветную цену. Впрочем, деньги меня сейчас беспокоили меньше всего. Я помахал Олегу рукой. Он подошел к машине, на ходу заканчивая разговор. Забираясь на заднее сиденье, протянул телефон, сообщив довольно:

— „Тачка“ будет».

Через сорок минут Андрей и Павел уже знали доподлинно: кровь, обнаруженная на стенах и на найденном под диваном обрезке трубы, принадлежит убитому сутки назад Дмитрию Максимовичу Луцику. Отпечатки пальцев, обнаруженные на орудии убийства, — Ивану Владимировичу Диденко.

— Фрагменты тканей и волосяною покрова придётся изучить тщательнее, — лекторским тоном сообщил эксперт, рассматривая упакованный в прозрачный пластиковый пакет обрезок трубы, — но, полагаю, они также принадлежат убитому. Во всяком случае, цвет волос совпадает. Завтра к полудню смогу передать вам официальное заключение.

Павел, с момента, прибытия опергруппы стоявший в стороне, посмотрел на Андрея и тихо пробормотал:

— Вот винишь. Со слов соседки, мы с ними разминулись на какую-то минуту. Досадно, чёрт!

Андрею и самому было досадно. В том, что убийцам удалось ускользнуть, ему приходилось винить только себя. Если бы он не раздумывал так долго, не настоял. бы на разговоре с Климко, Диденко и его приятель-подельник уже были бы у них в руках.

— Ну что? — Павел достал из кармана пачку сигарет, закурил и спокойно поинтересовался: — Будем заявлять в розыск?

— Обязательно, — ответил Андрей.

Глава 16

— Ну что же, можно ехать. — Сергей Борисович сложил электронную записную книжку, в которую вносил свои фрагменты кодов, поднялся и посмотрел на часы. — Часть дела уже сделана. Остались сущие пустяки. Продавцы, уже подъезжают к Москве. Пора бы и нам.

Несмотря на бессонную ночь, мафиозо выглядел бодро. В банковском, кабинете царила расслабляющая сонливая умиротворенность.

Константин Георгиевич откинулся в кресле и, посмотрев на своего отпрыска с легким кадетом неприязни, скомандован:

— Ты же слышал. Время. Собирайся. — Затем, вновь повернувшись к мафиозо, добавил: — К восьми вечера я официально зарегистрирую сделки в Антимонопольном комитете и позвоню вам.

— Почему к восьми? — Сергей Борисович допил кофе и принялся натягивать плащ.

— Вы раньше не закончите. Пока удостоверитесь в подлинности банковских подтверждений и акций, пока проверите правильность составления бумаг, опять же продавцы непременно захотят убедиться в том, что на счетах именно заявленные суммы, — а это можно будет сделать не раньше семи вечера, когда в Штатах откроются банки, — пока подпишете необходимые документы, пока они сбросят деньги на другие счета… Освободитесь вы часов в десять, не раньше.