— Смотри, смотри!

Я с трудом поднялся, уставился, по-совиному раскрыв глаза, сквозь тонированное стекло на арку, ждущую во двор. И… сочный зевок встал у меня поперек горла. У кромки тротуара как раз остановилась кавалькада машин. Штук семь. Шикарные иномарки, из которых выбирались не менее шикарные люди. Солидные, хорошо одетые. От них так и веяло уверенностью в себе и в светлом будущем. „Новые богатые“.

— Это они, — пробормотал Олег. — Точно, они.

— Но Борисыч говорил, что сделка назначена на пятницу, — возразил я невнятно,

— Ага. А еще он тебе говорил, что в проломе три ряда кирпичей, — едко заметил Олег. — Кочумай, старик.

Прибывшие покупатели тем временем входили под арку. Впереди и за ними следовала охрана — богатырского сложения парни в свободных штанах и широких бесформенных кожанках. Такие куртки особенно удобны, если вам: необходимо скрыть оружие. Пистолет иди короткий автомат. Охранников было человек двенадцать. Очевидно, тут присутствовали как „гвардейцы“ Сергея Борисовича, так и личные „гориллы“ гостей.

— Упс, — произнёс я. — „Взломщики“ уже прибыли?

— Если бы прибыли, я бы тебя разбудил, — ответил Олег. — Никого не было.

— Ты их проморгал. Они должны быть здесь.

— Говорю тебе, их. erne нет. С утра пораньше сменилась охрана, потом приходила какая-то тётка. Уборщица, вероятно. Почтальонша. Мусорщики приезжали. Минут десять как уехали. Дворник ещё был. Потом заявились эти ребята. Всё.

— А Борисыч?

— Не появлялся.

— Тогда, может быть, это и не они.

— Да? А к кому тогда вся эта топ-компания притаила? — Олег, дернул подбородком в сторону отъезжающих иномарок. — К тётке на блины? И почему „тачки“ разъехались? То-то. Дуй на место. Помнишь, куда?

— Во-он в тот подъезд, — ответил я.

— Правильно, молодец. Иди. Если заметишь что-нибудь подозрительное, не проявляй героизма, не светись, не нарывайся на неприятности. Помни, этим ребятам человека положить — что Жеглову высморкаться. Стой спокойно, наблюдай, запоминай.

— Остряк, — буркнул я, выбираясь из машины.

Не хочу показаться эстетом, — шампанское и ванну по утрам не принимаю, — но умываюсь и чищу зубы обязательно. А сегодня мне пришлось обходиться и без того, и без другого. В довершение ко всему дико хотелось есть. О более интимных подробностях предпочитаю умолчать.

В подъезде пахло плесенью и было невероятно сыро. Казалось, стоит надавить на стену — и из нее начнет сочиться вода. Многие старые дома далеки от совершенства.

Я стоял в предбаннике, уныло созерцая пустынную улицу. Мое одиночество скрашивали две вещи — вялая муха, пытающаяся взобраться по дверному стеклу, и редкие, как оазисы в пустыне, прохожие. Пенсионер с сеточкой. Старушка, нагруженная пакетами. Молодая мама с бойким пацаненком лет четырех, „Что-то там делает Олег? — подумал я. — Приехал Борисыч или визит толстосумов — невероятное совпадение?“

Накатила томная зевота. Я открыл рот, и в этот момент где-то неподалеку что-то гулко грохнуло. Было похоже на чугунную „бабу“, которой ломают стены. Удар, несмотря на приличное расстояние, был довольно внушительным. От неожиданности я едва не поперхнулся. По улице как раз шли два паренька-школьника.