Пётр лежал неподвижно, запрокинув голову. Он дышал, но дыхание было слабым, сбитым. Я принялся аккуратно ощупывать его плечо, пытаясь определить, куда попала пуля. Ран оказалось две. Обе с правой стороны груди. Первая пуля прошла насквозь, над самой ключицей, разорвав мышцу. Вторая угодила чуть ниже, но кость вроде бы и тут не задета. Я слабо разбираюсь в медицине, но даже моих скудных незнаний хватило на то, чтобы понять: от подобных ран не умирают, хотя и приятными их тоже не назовёшь.

— Всё будет нормально.

Выбежавший из подъезда бородач крикнул:

— Сейчас приедут.»

Милиция и «скорая» примчались на удивление быстро. Пока угрюмого вида молодой парень в штатском снимал с меня, бородача и девушки свидетельские показания, двое экспертов рыли носом землю, отыскивая пули и гильзы. Медики сделали Петру пару уколов, положили на косилки я принялись грузить в карету. Иван, топтавшийся в стороне, подошел ближе, обратился к одному из медбратьев:

— Доктор, ранения, серьёзные?

Брат оказался не слишком приветливым и разговорчивым человеком. Очевидно, он считал всех подстреленных бандитами априори, если, конечно, те не были милиционерами. Он посмотрел на Ивана и спросил грубовато:

— Если вам две пули в грудь всадить, ранения будут серьёзные или нет?

— Для кого как. — Иван попытался расположить к себе хмурого санитара. — Для меня безусловно.

— Вот и для него, — кивок в сторону неподвижно лежащего на носилках Петра, — серьёзные.

— И всё-таки? Куда вы его повезёте и когда его можно будет забрать из больницы?

— Повезём в Склиф. А когда забрать… Навестите своего друга завтра и спросите у врача.

Иван кивнул. Он собрался было отойти, но в эту секунду ему в руку цепко впились чьи-то пальцы. От неожиданности Иван вздрогнул.

Пётр смотрел на него снизу вверх. В глазах экс-компаньона застыла боль. Пересохшие, потрескавшиеся губы едва заметно шевелились. Иван наклонился.

— Что ты говоришь?

— Придётся… отложить, — жарко прошептал раненый. — Придётся… Не… в отдельную палату… Только не в отдельную…

Желание было вполне понятным. Двухместная палата — это еще один человек. Свидетель. Вряд ли убийцы станут лезть на рожон. Скорее подождут более удобного случая.

Иван кивнул и накрыл своей ладонью горячие пальцы Петра.

— Не волнуйся. Я обо всем договорюсь. Всё будет хорошо.

— Спасибо…

Пётр вновь закрыл глаза.

И тут же за спиной раздался резкий неприязненный голос:

— Что он вам сказал?

Иван обернулся. Молодой парень в штатском холодно и вопросительно смотрел на него. Выждав несколько секунд, оперативник поинтересовался еще более требовательно:

— Что вам сказал раненый? Хочу ещё раз предупредить вас об ответственности за дачу ложных показаний.

— Я и не собираюсь давать ложные показания, — пробормотал Иван. — Мой товарищ попросил устроить его не в отдельную палату.

— Он чего-то боится? — быстро уточнил штатский.

— Ну наверное, — пожал плечами Иван. — Его всё-таки пытались убить сегодня вечером.

— Как по-вашему, кто мог это сделать? — спросил оперативник.

Иван в упор посмотрел на собеседника. По лицу штатского было понятно, что он никому здесь не верит. Этот человек принадлежал к категории скептиков. А оперативники-скептики — люди особого склада. Тотальное недоверие у них в крови.

— Я уже говорил вам, — медленно произнес Иван.