Мы пошли в кухню, и я поставил чайник, натворил бутербродов, хотя абсолютно не хотел есть. Посидели, пожевали без аппетита. Ирина вздохнула.

— М-да. Называется, сходили в гости.

Я пожал плечами. Что тут скажешь? Пошёл поменял бельё на диване, повесил в ванной чистое полотенце и пошлёпал в кухню.

Пробуждение было быстрым и тревожным. Холостуя, я отвык от посторонних звуков в квартире. Сейчас же шумела вода в душе. Именно этот монотонный звук — удар тугих струй о пластиковую занавеску — меня и разбудил. Знакомо? Кажется, что этажом выше полоумный пионер репетирует барабанный марш.

Утреннее солнце било в окно, и на полу протянулись два желтых прямоугольных пятна. На мгновение мне показалось, что вчерашнее происшествие — не более чем кошмарный сон. Я вскочил, намереваясь ринуться в атаку на непрошеных гостей, вольготно оккупировавших ванную, — Супермен, трам-та-ра-рам, сутулый, — вот тут-то на меня и накатило. Ледяная темная картинка: машина, жирные плевки выстрелов, Петр, сползающий по дверце на мокрую землю, и силуэт мужчины с пистолетом.

Возникло фантасмагорическое ощущение, что я уже его видел. Знаете, такое бывает. Встречается вам абсолютно незнакомый человек, он поворачивает голову или делает какое-то другое движение, и вы вдруг совершенно отчетливо понимаете, что уже видели этот поворот головы. И движение это видели тоже. Да только вам точно известно: человек этот вам незнаком.

Я даже глаза закрыл. Вот стрелок поднимает руку, вот он идет. Ветер раздувает фалды его плаща… Я точно встречал его. Только вот когда, где?.. Ладно, вспомню.

Сейчас у меня были и другие заботы. Например, как повежливее сплавить гостью. Наверное, пора ехать, а я ещё…

— Чёрт! — Восклицание вырвалось у меня непроизвольно.

Взгляд на часы. Половина восьмого. Лихорадочно завернувшись в пододеяльник и сшибая по дороге табуретки, я ринулся в комнату к телефону, набрал номер.

— Валера? Валера, это Иван. Слушай, срочно лети в Склифосовского, там Олег дежурит. Нужно подменить. Да, срочно. Случилось, случилось. Олег тебе все расскажет. Да, и ещё, передай Олегу, пусть едет домой и отоспится. А после обеда я жду его в офисе. Беги.

Внезапно шум воды стих. Щёлкнул замок. Ирина впорхнула в комнату, улыбающаяся, свежая, неестественно бодрая.

— Доброе утро, рыцарь.

— Доброе. — При дневном свете она выглядела и вовсе умопомрачительно. Так что в пододеяльнике я почувствовал себя немного неловко. Примерно как чучело на великосветском приеме. — Прошу прощения за внешний вид.

— Ничего. Вы похожи на римского патриция. — Она засмеялась, очаровательно сморщив носик. — Только худой.

Да? В первый раз слышу. Хотя в сравнении с римскими патрициями может быть. А вообще девушки, с которыми мне приходилось иметь дело, едва освоившись, начинали делать неприличные и, я бы даже сказал, грязные намеки относительна моего отвисающего брюшка. С годами сей конфуз случается у многих мужчин. Странно ли, что Ирина нравилась мне всё больше и больше?

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Она начала накладывать макияж, а я полез в шкаф за новым костюмом и рубашкой. Поставки в кухне чайник и принялся одеваться.

— Вы где работаете? — спросил я, пытаясь совмещать сразу два дела: застёгивать рубашку правой рукой и наливать кофе — левой.

— В пятнадцатой. Медицинской сестрой.

— Этот… капитан давешний, говорил вроде, что вы психолог?

— Психолог.

— А работаете обычной медсестрой?

— Да. Удивлены?

— Удивлён, — честно сознался я.