Из коридора донеслись чьи-то торопливые шаги… послышался знакомый голос:

— Роман Романыч! Чевой-то дверь-то на распашку, а?

— Да тут…

Доктор поднялся с койки и вышел в коридор:

— Здравствуй, Аглая!

— Господи… Иван Палыч! Родненький!

Старые знакомые обнялись и расцеловались. За прошедшее время юная заведующая больницей ничуть не изменилась, разве что еще больше похорошела после родов. Крепкая, с румяным, чуть скуластым, лицом и карими сияющими глазами, Аглая чем-то напоминала девушек с картин Кустодиева или Петрова-Водкина.

— Ну, Иван Палыч? Как вы там, на Москве? Как Анна Львовна?

— Да все по-добру.

— Слава Богу! А у нас тут тако-ое…

— Знаю. Давай-ка Аглая, рассказывай!

Ситуация в Зарном ничуть не отличалась от зареченской. Медикаменты привезли на двух подводах, два ящика бинтов, четыре мешка ваты, шесть упаковок морфина, шприцы, инструменты и прочее.

— С Роман Романычем пересчитывали вместе. По описи все и приняли, точь-в-точь. А потом этот черт нерусский, Озолс, приехал. Накладные показал. А там на десять подвод всего! И, главное, подпись — моя! И печать больничная, наша. А я ведь в этих накладных не расписывалась, и печати на них не ставила, Христом-Богом клянусь!

— Разберемся, — выслушав, успокоил Иван Палыч. — Муж-то что говорит?

— То же, что и вы! Сидит сейчас с сыном, думает. Ох… — девушка горестно вздохнула. — Что-то с ним-то сами теперь будет? Опять, как в прошлые разы, бирюком?

— Его тоже схарчить не дадим! — и здесь уверил доктор. — А он вообще как сам-то?

Аглая улыбнулась:

— Так ведь зайдет — расскажет.

Гробовский явился примерно через полчаса после супруги. Застучал сапогами по крыльцу, по коридору…

— Ах, Иван Палыч, дай-ка тебя обниму! Ишь ты — френч-то какой! Поди, английский? Ну, москвич, как есть москвич! В отпуск к нам? Да шучу, шучу, знаю уже — по казенному делу.

— Алексей Николаич, у тебя усы, кажись поседели! — обнимая друга, рассмеялся доктор. — Впрочем, и не удивительно — от таких-то дел. А мы тут целой комиссией! И за главного знакомец твой — Бурдаков!

— Миша!

— Он… Так что ее переживай. Во всем разберемся! Однако, мы нынче в Зарном не одни…

Гробовский скривился:

— Да видел уже… Автомобиль знакомый.

— Алексей Николаич… — потерев переносицу, вдруг прищурился доктор. — Ты ведь, я думаю, уже что-то прикинул? Фальшивые накладные… подписи, печати…

— Верно ты сказал — фальшивые! — опальный чекист пригладил усы. — Все фальшивое, и печати, и подписи… Хороший умелец делал! И я знаю, кто знает, как этого умельца сыскать!

Глава 6

— Да! — вдруг вспомнил Иван Палыч. — Алексей, тебя дружок твой, Миша Бурдаков, просил кое в чем помочь.

— Девицу отыскать? — Гробовский хитро улыбнулся и повел плечом. — Так ищем.

— Но… как ты…

— Не удивляйся, друг мой! — рассмеялся Алексей Николаевич. — Просто в Зарное, наконец, провели телефон! Установили в сельсовете. Ну, в бывшей волостной избе. Так что село теперь со связью!

Доктор покачал головой:

— И ты, значит, созвонился уже с Бурдаковым!

— Ну да, — хмыкнул опальный чекист.