Поезд из Москвы прибывал в Зареченск рано утром. Начиная с десяти часов вечера и до этого времени состав останавливался всего лишь на трех больших станциях — Овино, Домодеево и Рысково. На одной из этих станций юную авантюристку, кем бы она ни была, должен был кто-то встречать.

Иван Палыч вскинул глаза:

— Не факт! Может, она одиночка!

— Нет, друг мой, — снова засмеялся Алексей Николаевич. — Уж поверь моему опыту, такие дела в одиночку не делаются. Тут всегда налицо хорошо организованная шайка!

Пожав плечами, доктор молча потер переносицу. В конце концов, и правда, Гробовскому лучше знать.

На всех станциях, естественно, имелись и дежурные, и вообще, свои для милиции люди. Ну и Алексей Николаевич тоже кое-кого там знал, с прежних — еще царских — времен.

— Установили подозрительный автомобиль, — скупо похвастал чекист. — Его видели в Овине и в Домодееве. Скоростное спортивное авто… дорога там хорошая. Чуешь, о чем говорю?

— Спортивное авто… — настороженно протянул Иван Павлович. — Значит, ты полагаешь, что сообщники ждали аферистку на всех этих станциях?

— Да не полагаю, а так и было! К Домодееву наша девчонка сделала все свои дела и благополучно сошла с поезда. Ищите! Вот и ищем… Машина, кстати, приметная.

— Вот-вот! Какая же?

— Белого цвета, двухместная, с поднятым верхом и местными номерами. Ну, такие, желтенькие… Номер, конечно, никто не запомнил, но, думаю, они, наверняка, фальшивые. Марка… Ну, в марках у нас народ пока что не очень разбирается. Машину от подводы отличат — и на том спасибо.

Белый спортивный автомобиль… Доктор задумался. В Москве был такой же — с красным капотом и дверями… и еще один — с синим капотом… Так, может, это один и тот же автомобиль⁈ Просто перекрашивали… Вообще-то, хлопотно. Да и зачем? Что же, постоянно следили? А Бурдаков тогда причем?

— О чем задумался, дружище?

— Так… — протянул доктор. — Кажется, похоже авто я видел часа три назад, по дороге в Зарное. Ехало за нами, потом свернуло. Но, к селу можно и по другой дороге проехать, в объезд.

— Если так, его мог кто-то видеть, — Гробовский насторожился. — Кажется, у наших юных друзей, скаутов, сейчас идет какая-то военная игра… Надо кого-то послать… Глафиру!

Оформленная санитаркой Глафира, девушка умная и любознательная, и сама еще не вышла из подросткового возраста, и, естественно, знала всю молодежь на селе. Выслушав задание, девчонка молча кивнула, ушла…

Буквально через полчаса в больницу прибежала Анютка Пронина, известная активистка и командир отряда красных скаутов имени вождя французских крестьян Гийома Каля.

Белое спортивное авто скауты видели!

— Мы как раз высоту брали! — отдышавшись, пояснила девчоночка. — Там «желтые», а мы — «оранжевые». Да, проезжала какая-то машина. Белая… А марку… Марку вам лучше Васька, Никодима-кузнеца сын, скажет! Или Юра, бывший барчук. Они в машинах все понимают, даже альбом завели. Так их позвать?

— Да, если нетрудно, — улыбнулся Гробовский.

Два латыша так и сидели в трактире, водитель же оставался в машине, стоявшей у поворота к больнице.