– Так я и думал. Не пойдет.

– Не играйте со мной, Куинн.

– Никаких игр, Зэк. Я должен видеть парня. Вы боитесь получить куски стекла, вы получите бриллианты, но вы хотите быть уверены. Я же могу получить труп.

– Вы получите живого человека.

– Я должен быть уверен, поэтому я должен ехать с вами.

Зэк посмотрел на Куинна, не веря своим ушам.

– Видите человека сзади вас? Одно слово – и вас нет, тогда мы все равно заберем камешки.

– Вы можете попробовать, – согласился Куинн. – Видели когда‑нибудь такое?

Он расстегнул свой плащ до самого низа, взял что‑то, висевшее у пояса, и поднял над головой.

Зэк посмотрел на Куинна, на набор различных предметов, прикрепленных к его рубашке, и тихо и зло выругался.

На пространстве от грудной кости до талии размещалась плоская деревянная коробка из‑под конфет. Конфет в ней не было, как не было и крышки. Коробка представляла собой плоский контейнер, прикрепленный к груди пластырем.

В середине находился бархатный мешочек с алмазами, по обе стороны которого были два блока липкой массы бежевого цвета. В один блок входил ярко‑зеленый тонкий провод, другой конец которого шел к одной половине деревянной бельевой прищепки, находившейся в левой руке Куинна. Провод был соединен с коробкой.

В коробке была также девятивольтовая батарейка, от которой шел другой ярко‑зеленый провод, конец которого был прикреплен к другой половинке бельевой прищепки. Между «челюстями» прищепки был вставлен огрызок карандаша. Куинн сжал пальцы, и огрызок упал на пол.

– Туфта, – сказал Зэк не слишком убежденно. – Взрывчатка не настоящая.

Правой рукой Куинн отщипнул кусочек светло‑коричневого вещества и кинул его Зэку. Преступник нагнулся, поднял его и понюхал. Запах марципана ударил ему в нос.

– Семптекс, – сказал он.

– Это чешский, – сказал Куинн, – я предпочитаю «Эр‑Де Экс».

Зэк знал достаточно хорошо, что все взрывчатые вещества на желатиновой основе выглядят и пахнут как безобидный марципан. Но на этом сходство кончается. Если его человек выстрелит, они все погибнут. В этой коробке было достаточно взрывчатки, чтобы дочиста вымести пол ангара, снести его крышу и разбросать брилианты на другом берегу Темзы.

– Я всегда знал, что ты сволочь, – сказал Зэк. – Что ты хочешь?

– Я подниму карандаш, вставлю его обратно, сяду в машину, и ты повезешь меня и покажешь мне парня. За мной никто не следил, и сейчас никто не должен следовать за нами. Я никогда не смогу опознать тебя, так что ты в безопасности. Когда я увижу живого парня, то разберу это устройство и отдам тебе камни. Ты их проверишь, и когда убедишься, что они настоящие, скроешься. Парень и я останемся запертыми. Через двадцать четыре часа ты выдашь анонимный телефонный звонок и нас освободят. Это дело чистое и простое и дает тебе возможность скрыться.

Зэк колебался. У него был другой план, но его перехитрили, и он знал это. Он полез в боковой карман тренировочного костюма и вытащил плоскую черную коробку.

– Подними руки вверх и держи прищепку открытой. Я хочу проверить тебя на подслушивающее устройство.

Он подошел и провел прибором вдоль тела Куинна от головы до ног.

Любая живая электрическая цепь, находящаяся в таком приборе, как указатель направления или подслушивающее устройство, заставляют детектор издавать резкие звуки. Батарейка в бомбе Куинна не была включена, но кейс, данный ему, привел бы детектор в действие.