– Все в порядке, – сказал Зэк. Он отступил от Куинна на шаг, но тот все равно чувствовал запах пота, идущий от Зэка. – Ты чист. Вставляй обратно карандаш и залезай в багажник.

Куинн сделал, как ему сказали. Последний свет он увидел перед тем, как большая квадратная крышка багажника закрылась. В полу были сделаны отверстия для воздуха за три недели до этого для перевозки Саймона Кормэка. В багажнике было душно, но терпимо, и, несмотря на большой рост Куинна, довольно просторно, если он оставался в позе эмбриона, отчего он чуть не задохнулся от запаха миндаля.

Он не мог видеть, как машина развернулась, автоматчик подбежал к ней и вскочил на заднее сиденье. Все трое сняли тренировочные костюмы и маски и остались в пиджаках и рубашках с галстуками. Тренировочные костюмы были положены на заднее сиденье, а под ними был автомат «скорпион».

Когда они были готовы, машина, за рулем которой сидел Зэк, плавно выехала из ангара и направилась к убежищу похитителей.

Им понадобилось полтора часа, чтобы доехать до пристроенного гаража в их доме в сорока милях от Лондона. Зэк вел машину с нормальной скоростью, а его компаньоны сидели прямо и молча. Оба они выбрались из дома в первый раз за три недели.

Когда двери гаража закрылись за ними, все снова надели тренировочные костюмы и маски и один из них пошел в дом предупредить четвертого.

Только когда все были готовы, Зэк открыл крышку багажника. У Куинна затекли руки и ноги. Он моргал от электрического света в гараже. Он вынул огрызок карандаша из прищепки и держал его в зубах.

– Хорошо, хорошо, – сказал Зэк, – не нужно этого делать. Мы покажем тебе мальчика. Но когда пойдешь по дому, надень это.

Он протянул Куинну черный капюшон. Куинн кивнул головой, и Зэк надел ему капюшон на голову. У них была возможность напасть на него, но ведь ему понадобилась бы доля секунды, чтобы разжать пальцы и отпустить прищепку. Они повели его с поднятой левой рукой в дом, затем по короткому коридору и вниз по ступенькам в подвал. Он услышал три громких стука, затем была пауза. Он слышал, как открылась дверь и почувствовал, что его втолкнули в комнату. Он стоял один и слышал, как задвигаются щеколды.

– Можешь снять капюшон, – произнес голос Зэка.

Он говорил через глазок в двери камеры. Правой рукой Куинн стащил в головы капюшон. Он стоял в пустой камере – цементный пол и стены, вероятно, это был винный погреб, переделанный для этой цели. На койке у дальней стены сидела высокая фигура, голову и плечи которой закрывал черный капюшон. В дверь стукнули два раза. Как по команде, фигура на койке стащила с головы капюшон.

Саймон Кормэк с удивлением смотрел на высокого человека, стоявшего у двери, плащ его был расстегнут до половины, а в левой руке он держал бельевую прищепку. Куинн посмотрел на сына президента.

– Привет, Саймон. С тобой все в порядке?

Это был голос из дома.

– Кто вы? – прошептал он.

– Можно сказать, я – посредник. Мы волновались о тебе. С тобой все в порядке?

– Да, со мной… все в порядке.

В дверь постучали три раза. Молодой человек натянул капюшон. Дверь открылась, на пороге стоял Зэк. Он был в капюшоне и с оружием.

– Ну, вот тебе мальчик, теперь давай алмазы.

– Конечно, – сказал Куинн. – Вы сдержали свое слово и я сдержу мое обещание.

Он вставил карандаш в прищепку, которая повисла на проводах, идущих от пояса. Он снял плащ и оторвал деревянную коробку от груди. Из коробки он вынул плоский бархатный пакет и протянул его Зэку. Тот взял его и передал человеку, стоявшему за ним в коридоре. Пистолет все еще был направлен на Куинна.

– Я забираю и бомбу, я не хочу, чтобы ты взорвал дверь и выбрался отсюда с ее помощью.