Приятная девушка дежурила, когда он подошел к ней в половине восьмого. На нем были очки в толстой оправе, шляпа из твида и плащ «барберри», застегнутый на все пуговицы. Он объяснил ей, что должен поехать в аэропорт Хитроу за своим багажом и хотел бы расчитаться и выписаться.

В без четверти девять он подошел к телефонной будке. В это время никаких старых леди там быть не могло. Он стоял в будке пятнадцать минут, пока телефон не зазвонил точно в девять часов.

Голос Зэка был хриплым от напряжения.

– Джамайка‑роуд, Ротерхайт, – сказал он.

Куинн не знал этого района, но он слыхал о нем. Там находились старые доки, часть которых перестроили в новые дома и квартиры для тех, кто работает в Сити, но были и места, где были расположены полуразрушенные и заброшенные верфи и склады.

– Продолжайте.

Зэк объяснил. От Джамайка‑роуд по улице, ведущей к Темзе.

– Это одноэтажный склад, сделанный из железа и открытый с обоих концов. Над дверями сохранилась надпись «Бэббидж». Расплатись с шофером в начале улицы. Дальше иди один. Войди через южный вход. Дойди до центра склада и жди. Если за тобой пойдет кто‑то, мы не появимся.

Телефон замолчал. Куинн вышел из будки и бросил свой пустой кожаный баул в мусорный бак. Он осмотрелся, ища такси. Это был утренний час пик, и такси не было. Он поймал машину через десять минут на Марилебон‑Хайстрит, которая довезла его до станции подземки Марбл‑Арч. В этот час поездка на такси заняла бы массу времени, так как пришлось бы пробираться через кривые улочки старого Сити и пересекать Темзу.

Он доехал на метро до станции «Бэнк», пересел на Северную линию, проходящую под Темзой, и приехал на станцию «Лондон‑Бридж». Это была станция железной дороги, и около нее стояло множество такси. Он был на Джамайка‑роуд через пятьдесят пять минут после разговора с Зэком.

Улица, по которой ему было сказано идти, была узкой, грязной и пустой. С одной стороны были развалившиеся чайные склады, выходившие фасадом к реке, а с другой – заброшенные фабрики и железные навесы. Он знал, что за ним откуда‑то наблюдают. Железный ангар с выцветшей надписью «Бэббидж» над одной из дверей стоял в конце улицы. Он вошел внутрь.

Ангар был футов сто в длину и восемьдесят в ширину, со стропил свисали ржавые цепи, пол был цементный, замусоренный за годы заброшенности. Дверь, через которую он вошел, могла пропустить человека, но не машину, другая же дверь в дальней стене (скорее ворота) была достаточно широка, чтобы через нее мог проехать грузовик. Он прошел на середину ангара и остановился. Он снял очки с простыми стеклами и шляпу из твида, и засунул их в карман. Больше они ему не понадобятся. Или он выйдет отсюда, заключив сделку относительно Саймона Кормэка, или же ему понадобится полицейский эскорт.

Он ждал целый час, стоя неподвижно. В одиннадцать часов в ангар въехала большая машина «вольво» и медленно двинулась в его сторону. Она остановилась с работающим мотором, не доезжая до него футов сорок. На переднем сиденье были двое мужчин в масках, закрывавших их лица так, что были видны только глаза.

Он скорее почувствовал, чем услышал, быстрые шаги за спиной и бросил взгляд через плечо. Сзади стоял третий человек. Он был в черном тренировочном костюме без всяких фирменных знаков, и лицо его закрывала вязаная лыжная шапка с прорезью для глаз.

Он стоял наготове на носках, в руках он держал автомат. Он держал его как бы небрежно, но был готов выстрелить в любой момент.

Дверь машины открылась, и из нее вышел человек среднего роста и среднего телосложения.

– Куинн? – крикнул он.

Определенно это был голос Зэка.

– Бриллианты у вас?

– Они здесь.

– Передайте их мне.

– А парень у вас?

– Не будьте дураком.