– Разорганизуйте все, – сказал Куинн.

Он открыл багажник лимузина, взял свой мешок и пошел к воротам.

– Куда же вы, мистер Куинн? – взвыл дипломат.

– Назад в Испанию, – крикнул Куинн.

Лу Коллинз встал перед ним. Пока «Конкорд» был еще в воздухе, он поговорил по телефону с Дэвидом Вайнтраубом по закрытой линии связи.

– Он странный парень, – сказал заместитель директора, – но дайте ему все, что он захочет.

– У нас есть квартира, – сказал Коллинз тихо, – в тихом месте. Мы иногда используем ее для опроса перебежчиков из советского блока или для командированных ребят из Лэнгли. Заместитель директора останавливается там.

– Адрес, – сказал Куинн.

Коллинз дал ему. Тихая улица в Кенсингтоне.

Куинн кивком поблагодарил его, продолжая идти. На Ауте‑секл курсировало свободное такси. Куинн сел в него, дал адрес шоферу и уехал.

Чтобы навести порядок на подъезде к резиденции посла, ушло пятнадцать минут. В конце концов Лу Коллинз забрал МакКри и Сомервиль в свою машину и отвез их в Кенсингтон.

Куинн расплатился с водителем и осмотрел дом. В любом случае они будут подслушивать. Поскольку это квартира фирмы, то подслушивающие аппараты в ней можно установить, не прибегая к надуманным предлогам о необходимости ремонта. На его звонок дверь открыл коренастый человек, один из нижних чинов фирмы. Смотритель.

– Кто вы? – спросил он.

– Я здесь, – ответил Куинн, проходя мимо него, – а вас здесь быть не должно.

Он прошел по квартире, посмотрел гостиную, главную спальню и две маленьких. Смотритель отчаянно накручивал телефон. Наконец его связали с Лу Коллинзом, ехавшим в то время в машине, и смотритель уступил. С недовольным видом он собрал свои вещи. Коллинз и двое «подмастерьев» приехали через три минуты. Куинн выбрал себе главную спальню. За Коллинзом приехал Патрик Сеймур. Куинн посмотрел на эту четверку.

– Эти двое должны жить со мной? – спросил он, кивнув на Сомервиль и GS‑12 МакКри.

– Слушайте, Куинн, будьте благоразумны, – сказал Коллинз. – Ведь мы добиваемся освобождения сына президента. Все хотят знать, как идут дела. Они просто не согласятся на меньшее. Власть имущие не позволят вам жить здесь как монаху и ничего не сообщать им.

Куинн задумался.

– Согласен. Что вы двое умеете делать, кроме выслеживания?

– Мы можем быть вам полезны, – сказал МакКри, – принести или отнести что‑нибудь, в чем‑нибудь помочь.

Со своими спутанными волосами, постоянной улыбкой и неуверенностью в себе, он казался гораздо моложе своих тридцати четырех лет и выглядел скорее как студент колледжа, а не оперативник ЦРУ. Разговор продолжила Сомервиль.

– Я хорошо готовлю, – сказала она, – теперь, когда вы отказались от резиденции посла и всей его обслуги, вам нужен кто‑то, умеющий готовить. Ну, а в этой квартире – это в любом случае был бы тайный агент.

В первый раз со времени их знакомства Куинн улыбнулся. Сомервиль подумала, как улыбка меняет его обычно загадочное лицо.

– Хорошо, – сказал он Коллинзу и Сеймуру. – Все равно вы наставите здесь «жуков» и будете подслушивать телефон. А вы двое занимайте оставшиеся спальни.

Молодые агенты вышли.

– Вот так, – сказал он Коллинзу и Сеймуру. – Больше никаких гостей. Мне нужно поговорить с британской полицией. Кто там отвечает за это дело?

– Заместитель помощника комиссара Крэмер, Найджел Крэмер. Человек номер два в оперативном отделе.