У меня все похолодело внутри. Случилось то, чего я боялась. Камень Лишения опять у Саманты, а значит, наши шансы на спасение практически равны нулю.

— Угадал, милый. Он надежно покоиться на моей груди, — в подтверждение слов Джастина Саманта осторожно вытянула из-за ворота своей блузки красный продолговатый амулет и покачала им перед нами. — Поэтому все кончено. Как бы пафосно и избито это не звучало, — торжествующая улыбка на мгновение коснулась ее губ. — Для тебя все кончено, Джакомо Агостини… А потом будет все кончено и для твоей подружки. И сбежать ей не удастся, — тут она в первый раз посмотрела на меня, холодно и жестко. Мое сердце готово было вот-вот выскочить из груди от ужаса, но я все же заставила себя выдержать этот взгляд до конца, выпрямив спину и расправив плечи. И то, что Саманта первая отвела глаза, придало мне хоть небольшую, но все же уверенность. Несмотря на всю безвыходность ситуации. Только…

«Почему я не чувствую слабость, ведь у Саманты Камень Лишения?..», — эта мысль возникла внезапно и так же внезапно исчезла, и моим вниманием вновь завладел Джастин, который превозмогая боль, пытался подняться с каменного пола пещеры. Саманта сделала еле заметное движение рукой, и его скрутило еще сильнее, так что он не удержался от глухого крика и завалился набок.

— Прекрати же, Саманта! — я уже не могла больше сдерживаться и кинулась к Джастину.

В эту же самую секунду вперед неожиданно выбежала безмолвствующая до этого Беатрис и встала перед Самантой, заслоняя от нее Джастина.

— Тетя, остановись, пожалуйста, — умоляюще прошептала она. — Хватит… Что ты делаешь?.. Что с тобой происходит?..

Саманта, раздраженно мотнув головой, закатила глаза:

— Ты глупое, безвольное существо, Беатрис. Как и твоя мать. Она тоже всегда довольствовалась малым… Поэтому тебе не понять того, к чему стремлюсь я. Власть, Сила — для вас это пустой звук… Поэтому отойди в сторонку и не мешай мне. Иди вон попудри носик или подкрась глазки, а то что-то ты в последнее время неважно выглядишь, детка…

— Я не узнаю тебя, тетя… — Беатрис сокрушенно покачала головой, а в ее голосе я уловила горечь и слезы.

— А ты меня никогда и не знала, — усмехнулась Саманта и внезапно добавила, словно выплюнув: — Пустышка…

Громкий звук пощечины, последовавший за этими словами, заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Я даже сразу не поняла, кто из них кого ударил. И только по опешившему виду Саманты, прижимающей к одной щеке ладонь, я догадалась, что инициатива исходила от ее племянницы. Ай да Беатрис! Не ожидала от нее такого…

Изумление Саманты от поступка Беатрис постепенно сменилось уже ничем не сдерживаемой яростью. И с жутким, леденящим кровь рыком:

— Мori! (Умри!) — она выставила вперед одну руку.

В ту же секунду мощная энергетическая волна сбила с ног ее племянницу и откинула на десяток метров назад. Налетев всем телом на бугристую стену пещеры, Беатрис коротко вскрикнула и стала сползать вниз.

— Беатрис! — поколебавшись немного, я оставила Джастина и ринулась теперь уже к своей подруге. Та лежала в неестественной вывернутой позе, запрокинув голову назад. Сейчас она была похожа на мягкую тряпичную куклу, небрежно брошенную на пол.

— Беатрис… — я попыталась приподнять ее голову, и моя ладонь коснулась чего-то горячего и липкого. Кровь… Господи, у нее весь затылок в крови… — Беатрис, ты слышишь меня?..

Веки Беатрис задрожали, и она с трудом открыла глаза.

— Диана… — еле слышно проговорила она.