— Ну конечно, — подхватила я. — Это называется «стереограмма», или «магический глаз», — я улыбнулась. — Одно из моих любимых развлечений в детстве… У меня, кстати, всегда получалось увидеть изображение с первого раза!..

— Значит, ты помнишь, как достичь нужного эффекта. Не фиксировать взгляд, оставить изображение нечетким, не напрягать зрение, смотреть будто сквозь рисунок… У Другого взгляда тот же принцип… Вернее, у человеческих стереограмм тот же принцип, что и у Другого взгляда… Только в очень упрощенном и суженном варианте. Недаром их называют, как ты уже сказала, «магический глаз»…

— Очередной подарок с барского плеча магов человечеству? — весело уточнила я.

— Что-то вроде этого, — подтвердил Джастин.

— Значит, мне нужно представить, что я хочу рассмотреть такую картинку? — уловив смысл, мне уже не терпелось приступить к практике.

— Да, только подключи свою магическую сущность… Доверься только ей… Забудь, как видят твои глаза… Отпусти сознание…

Я сделала глубокий вдох, отодвинулась от Джастина (чтобы не отвлекал меня близостью своего тела) и попыталась сделать так, как он говорил… Вначале ничего не происходило, просто окружающие меня объекты стали не совсем четкими… А потом все начало сдвигаться, будто накладываясь друг на друга… Звуки стали громче, запахи — ярче, а изображение, наоборот, — размытым и прозрачным. «Акварельные рисунки», — вновь пришло мне на ум это сравнение. Именно такой — размытой и прозрачной — видела себя я в воспоминаниях Джастина. Это было настолько неестественно и непривычно, что мне стало даже слегка не по себе.

И тут я узрела тот самый барьер. Стена, сотканная из света и похожая на северное сияние, огибала небольшой пролесок, пряталась за горный выступ, выныривая уже где-то с другой стороны горы, позади хижины, вновь петляла между деревьями, пересекала луг, смыкаясь, в конце концов, на самой середине озера.

Но долго наслаждаться этой картиной мне не удалось: закружилась голова, и изображение начало теряться, приобретая обыденную форму. Я чуть покачнулась, и тут же оказалась в крепких объятиях Джастина.

— Как ты? — заботливо спросил он.

— Я видела барьер, — я попыталась улыбнуться. — Теперь знаю, куда мне соваться не следует…

— Две минуты — это рекорд для первого раза, — доложил тут же Джастин, и в его голосе я уловила гордость за меня, отчего стало еще приятней на душе. Потом он поцеловал меня и прижал к себе. — Думаю, вы далеко пойдете, синьорина.

— Даже не сомневайтесь, учитель… А теперь, — я снова отстранилась от него, — я хочу попробовать еще раз.

— Может, отдохни немного? Продолжим после обеда.

— Нет, — категорично мотнула головой я. — Сейчас. Потому что я не увидела самого главного. Тебя. И твою ауру.

— То есть того, что ты обо мне знаешь, тебе недостаточно? — хитро улыбнулся Джастин.

— Ну, надо ж мне на ком-то учиться, — со смехом ответила я. — Кто, если не ты?

— Ладно, — кивнул Рид. — Валяй…

Я еще раз улыбнулась и начала настраивать свой взгляд, пока стоящий передо мной Джастин не превратился в акварельный набросок.

— Вот она какая, — протянула я, разглядывая сиренево-малиновое свечение, исходящее от Джастина со всех сторон.