– А я думал, что мой ЛК спит.

– Да, но это не означает, что он ничего не чувствует. И, услышав ложь, он будет реагировать.

– Как?

– Вы этого даже не заметите. Как и я. Только ВС, Взыскующие Слияния, которые достигли Восьмой Ступени на ЛС, постигнут ее без посторонней помощи.

– Так как же мы узнаем?..

Эвелин постучала по черному ящичку:

– Это УСК – Усилитель Сигналов Кселтона. Он не может усилить сигнал так, чтобы он дошел до нас, но вот мышка его уловит.

– О'кей. – Джек чувствовал себя так, словно очутился в Зазеркалье и ввязался в беседу с Безумным Шляпником. – А как же мышка нам сообщит?

– Солгите в ответ на вопрос и увидите. – Эвелин открыла папку. – Давайте начнем.

– О'кей. Но должен сказать вам, что веду очень скучную жизнь – нудная работа, нет ни семьи, ни домашних животных. Никуда не хожу, и вообще...

– Поэтому вы и здесь? Чтобы все изменить, не так ли?

– Так ли. То есть верно.

– В таком случае возьмитесь за проводник Сигналов Кселтона и мы начнем.

Джек сжал его. Он почему‑то испытывал напряжение.

Он не сводил глаз с маленькой белой мышки, нервно сновавшей в клетке, пока отвечал на град невинных вопросов – о погоде, о дороге, по которой он шел сюда, и так далее, – и отвечал совершенно искренне.

Посмотрев на него, Эвелин сказала:

– Очень хорошо, Джек. А теперь я задам вам важный вопрос: что самое плохое вы сделали в жизни?

Прямота этого вопроса удивила его.

– Как я вам уже говорил, моя жизнь настолько неинтересна, что едва ли я сделал что‑либо порочное.

Мышка пискнула и подпрыгнула, словно получила удар. Джек тоже дернулся:

– Что случилось?

– Вы сказали неправду. Может, неосознанно, но ваш кселтон услышал ее и отреагировал.

Эту неправду Джек выдал совершенно сознательно. Он сделал массу неправильных поступков – по крайней мере, с точки зрения других людей.

Эвелин откашлялась.

– Может, в данном случае мы подошли слишком общо. Давайте сформулируем вопрос так: вам доводилось красть что‑нибудь?

– Да.

Мышка не отреагировала.

– Какую вещь вы украли первой?

Джек задумался.

– Помню, что во втором классе стащил пакетик жареного миндаля в аптеке «Рексолл».

Мышка оставалась спокойной.

– Хорошо, – кивнула Эвелин. – А какую самую крупную вещь вы украли?

Джек сделал вид, что погрузился в глубокое раздумье.

– Скорее всего, тот самый пакетик миндаля.

Мышка пискнула и подлетела над полом клетки на пару дюймов.

Его охватило тошнотное чувство. УСК был прав. Он похитил массу вещей и занимался этим довольно часто – обычно у воров, но, тем не менее, его действия именовались кражей. Так что пока УСК не ошибался.

Должно быть, это совпадение. Но тем не менее...

– Вы обращаетесь со мной как с преступником. А я не таков.

Мышка снова подпрыгнула.

Это уже какая‑то мистика. Да, он лгал... само его повседневное существование было уголовным преступлением... но платила за это мисс Мышь.

Выпустив стержень, Джек замахал руками:

– Я говорю вам правду!

– Правду, как понимаете ее вы, Джек. То, что вы говорите, может быть истиной в этой жизни, но не исключено – ваш кселтон когда‑то в прошлом обитал в теле вора.

– Мне это не нравится.

– Все это – часть процесса, Джек.