Откинувшись на высокую спинку кресла, Элайда начала хмуриться, ее пальцы быстрее задвигались по спинке черепашки, и Андайя быстро заговорила, не глядя на Элайду и делая вид, что поправляет на плечах свою шаль с серой бахромой:

— Суть в том, Мать, что мы должны найти способ уладить это дело миром. — В ее речи слышался сильный тарабонский акцент, как было всегда, когда она нервничала. Ей часто бывало не по себе в присутствии Элайды, и сейчас она взглянула на Юкири, словно надеясь на поддержку, но маленькая стройная Айз Седай лишь слегка повернула голову, отворачиваясь от нее. Юкири была поразительно упрямой для такой маленькой женщины; в отличие от Дозин она не поддалась бы ни на какое принуждение. Так почему же она здесь, если не хотела этого? Поняв, что не дождется подмоги, Андайя поспешно продолжила: — Нельзя допустить, чтобы дело дошло до сражений на улицах Тар Валона. Или в Башне, особенно в Башне, — это не должно повториться. До сих пор мятежницы вроде бы удовольствуются тем, что сидят и смотрят на город, но это не может продолжаться долго. Они заново открыли Перемещение, Мать, и использовали его, чтобы перенести свою армию через сотни лиг. Мы должны начать переговоры до того, как они решат применить Перемещение, чтобы ввести эту армию в Тар Валон, иначе все будет потеряно, даже если победим мы.

Сжав кулаки, Алвиарин с трудом сглотнула. Ей казалось, что ее глаза вот-вот выпрыгнут из головы. Мятежницы знают плетение Перемещения? Они уже находятся здесь, под Тар Валоном? И эти дуры собираются вести с ними переговоры? Она почти видела, как тщательно разработанные планы, тщательно обдуманные ходы испаряются, как туман под летним солнцем. Возможно, если она будет молиться очень усердно, Темный Повелитель все же услышит ее.

Выражение лица Элайды не стало менее хмурым, но она очень осторожно положила на стол свою костяную черепашку, и ее голос прозвучал почти обыденно. Обыденно — так, как она говорила раньше, до того как Алвиарин взяла ее под уздцы; мягкие слова, под которыми скрывалась стальная сердцевина.

— Коричневые и Зеленые также поддерживают переговоры?

— Коричневые, — начала Шеван, но тут же задумалась, поджав губы и явно изменив то, что собиралась сказать. Внешне полностью собранная, она тем не менее бессознательно потирала длинными большими пальцами о костистые указательные. — Коричневые вполне ясно видят исторические прецеденты. Вы все читали секретную историю, или должны были читать. Каждый раз, когда Башню раздирали изнутри противоречия, несчастья сотрясали мир. В сегодняшнем мире, где существует Черная Башня, а в скором будущем грядет Последняя Битва, мы больше не можем позволять себе оставаться разделенными даже на день дольше, чем это необходимо.

Трудно было представить, чтобы лицо Элайды могло стать еще темнее, однако упоминание о Черной Башне сделало это.

— А Зеленые? — Ее голос по-прежнему оставался сдержанным. Все три Восседающие от Зеленых были здесь, что указывало на очень сильную взаимную поддержку в их Айя или на сильное давление со стороны главы Зеленых. В качестве старшей Элайда должна была бы ответить Талене — Зеленые придерживались своей иерархии во всем, — но высокая, золотоволосая Восседающая зачем-то посмотрела на Юкири, затем, что было не менее странно, на Дозин, опустила взгляд на ковер и продолжала стоять, теребя свою зеленую шелковую юбку.