Дивоярца мягко, но решительно выдворяли вон. Он надеялся переговорить с возлюбленной, думая, что она хотя бы проводит его. Но Айген с изысканно светской обходительностью сам навязался в провожатые - для прямого разговора, естественно. Уже внизу, у самой наружной двери, брат оставил свой любезный тон и заговорил совсем иначе.

- Не буду ходить вокруг да около, - прямо заговорил он, - я догадываюсь, какие намерения вы имели относительно моей сестры. Я верю, что вы искренни в своем чувстве, поэтому не буду бросать вам оскорбительных для вашей чести упрёков. Если бы вы не были дивоярцем, я с радостью благословил бы ваш союз. Но ваша принадлежность к магам решительно, раз и навсегда лишает вас этой возможности. Вы не можете жениться на моей сестре, а иную связь я даже не обсуждаю.

- Вы думаете, я не могу на ней жениться? - проронил Пантегри, возвышаясь своей массивной фигурой над более тонким Айгеном, который был ниже него на полголовы, но при этом держался с той уверенностью, какую дает сознание своей безусловной правоты.

- Насколько я знаю - нет!

- Вы ошибаетесь, именно это мы с Изабэль и намеревались сделать. Конечно, я был бы не слишком хорошим мужем, поскольку дела заставляли бы меня слишком часто отсутствовать, но я мог бы обеспечить ей вполне комфортный уровени жизни.

- Господин дивоярец, давайте не будем доводить дело до дуэли - я знаю, что в этом случае я проиграю. Возможно, вы как раз на это и рассчитываете - тогда моя сестра вновь станет девушкой одинокой и беззащитной, и вы снова сможете предложить ей свое покровительство. Но я хочу вам объяснить, что дело вовсе не в моей личной вражде именно к вам, а к проблеме вашего происхождения.

- Уже понял! - гневно ответил Пантегри, - Недостаточно родовит!

- Нет, не поняли! - возразил моряк, - Я прямо вам скажу: всё дело в роке, который преследует близких дивоярцев. И я не хочу, чтобы с моей сестрой что-нибудь случилось.

- И вы верите в это? - с усмешкой проронил дивоярец.

- О, нам бы да не верить! - с язвительностью воскликнул Айген Борц, - Ведь мы сами и есть потомки магов! Да, мрачной тайной нашего семейства является тот факт, что некогда одна наша пра-прабабка вышла замуж за дивоярца. С тех пор и начались в нашем доме смерти и разорение. Наше нынешнее бедственное положение есть результат того союза, несчастье которого преследует нашу родню уже четвёртое поколение. Теперь прикиньте, каков будет результат от нового скрещения с кровью мага!

- Послушайте, - пробормотал Пантегри, потрясённый и уничтоженный этим откровением, - вы думаете, это рок?

- Это рок, мой друг, - с искренним сочувствием сказал ему моряк. И в голосе его звучала не вражда, а только боль. - Поверьте, мы знаем, что это такое.

- Но она тоже знает...

- Она наивна и очень романтична, - грустно улыбнулся Айген, - К тому же, первая любовь, а вы очень необыкновенный герой.

Держать вражду к брату Изабэль - это совершенно невозможно, ведь он лишь заботится о своей сестре. Но, судя по всему, дальшейших её отношений с дивоярцем он не допустит.

Совершенно разбитый, Пантегри вышел на улицу. Тут над его головой растворилось с легким скрипом окошко, и голос Изабэль позвал его. Из мансарды вылетела записка, обвязанная кружевным платком.

"Встретимся завтра, когда брат уйдёт в судоходную контору", - гласил краткий текст.

Как ни уговаривал себя Пантегри не совершать нечестного поступка и не нарушать слова, данного Айгену, на следующий день он наблюдал за выходом молодого моряка из дома. И, как только убедился в том, что брат ушёл, тут же бросился в дом. В дверях он тут же наткнулся на Изабэль.

- Не сердись на моего брата, Пантегри! - кинулась к нему с мольбой девушка, и в лице её отчетливо виднелись следы слёз и бессонной ночи.

- Но он прав, любовь моя, - печально и ласково сказал ей дивоярец, - наш союз в самом деле обречён на неудачу.