Они исчезли, растворились в нём, оставив о себе призрачную, но до мельчайших подробностей детальную память - как мучительный сон, который теперь будет приходить к Румистэлю временами. Дар и наказание Судьбы.

Светлая комната его каюты - так оно было прежде, потому что розовая светлица располагалась в башне, а не пряталась в глубинах дома. Отсюда видит он то место, где навсегда причалил свой корабль, когда примкнул к сообществу Галактики. Оставил прежнюю жизнь, расстался с Нияналью. Здесь всё неизменно.

Вышел он полупрозрачными дверями, похожими на порхающего мотылька, прошёл весь дом и вышел на аметистовую улицу, где всё вечно.

Великий город пришвартован в горах, куда нет ходу смертным - таинственные и грозные стражи оберегают его: грифоны, орлы, драконы. У выхода из дома ждут его трое: Гомонил, Лиланда и Лембистор.

- Ну что решил? - спрашивает его ангел.

О чем он?

- Я считаю, они достойны! - решительно говорит Лиланда, и он невольно любуется её лицом - прекрасным, вечным и изумительно юным. Яркие волосы каскадом падают с её плеч, и изумрудная диадема венчает её лоб. И глаза её - два драгоценных смарагда. Это его пылкая любовь взамен утраченной размолвкой с Нияналью.

- О, я бы не торопился! - возразил черноволосый ангел с порочно-прекрасным лицом, в глазах которого видна и древняя мудрость, и молодое озорство. - Не возгордились бы такими-то дарами! Я знаю людей - они ненадёжны!

- Не веришь? - усмехнулся Румистэль и свистнул в небо.

С сияющих высот низверглись четыре летающих зверя: дракон Лахайо, Грифон, белый лунный жеребец Сияр и чёрный горный орёл Вейхорн. И далее четыре всадника взмыли в небо и полетели над древними горами Лигвари, которые поставлены с внешней стороны охранять Наганатчимы. Пересекли всадники широкую полосу непроходимых южных пустынь, отделяющих Лигвари от населённых мест Селембрис. И далее понеслись они над цветущими землями Планеты Эльфов, чтобы посмотреть как живут на ней люди. Они хотели знать, стоит ли дарить им Джавайн. Лембистор был настроен скептически, Лиланда - решительно. Гомонил верил в людей, а Румистэль сомневался.

- Как думаете, удержит это их от войн? - спрашивал Румистэль.

- Я верю в них, - отвечал Гомонил, который всегда был оптимистом.

- Не знаю, не знаю, - иронически проронил Лембистор.

- Когда-то поверили и нам, - сказала Лиланда, и этот довод решил всё.

***

Волшебный дуб, вершина которого терялась в облаках, стоял посреди вековечного леса. Заговорены тропы в нём, чтобы не ходили те, кому не след. Здесь не рубят деревья и не собирают хворост жители далёких деревень. Здесь не охотятся и не собирают ягод. Это заповедник русалок, дриад, леших и всяких старых добрых чуд лесных, болотных, луговых, чащобных. Это условие, поставленное в незапямятные времена людям-магам, те выполняли свято, за то владели они небесным городом, прозвав его Дивояром.

Нынче дуб пустует - ребятишки отправлены на каникулы по домам. Но свежие угли на холме под кроной великого дуба говорят о том, что кто-то всё же тут живёт. Стоит в сторонке самовар, как будто ждёт гостей. Сухие дрова припасены, и корзина тут же подвешена на ветвях.

Некто возник прямо из воздуха у подножия холма и посмотрел наверх. К нижним ветвям вела лесенка из жердей, прибитая прямо к мощному стволу тысячелетнего дерева. Залезть по этой кривоватой лесенке несложно, но гость поступил по-своему. Он вдруг обратился филином и легко порхнул с земли прямо на третий ярус гигантских ветвей. Опустившись на широкую, как дорога, ветвь, он снова обернулся человеком и пошёл по ней. Дойдя до дверки, едва заметной в толще вертикальной ветви, он потянул за сучок над ней. Дверь со скрипом отворилась и пустила гостя. А далее он узкими коридорчиками, освещёнными гроздями светлячков, добрался до одной из комнатушек, из-за неплотно прикрытой дверцы которой доносились звуки голосов.