Им больше нечего было сказать друг другу, но как тяжело расставаться - он знает, что больше никогда он не встретит Ниянали, и оттого рыдало его сердце. Однажды он её встретит, но не узнают они друг друга, ибо это тайна, открытая лишь Вышним: каков будет новый облик уставшей от жизни души.

- Твой подарок, Нияналь, - сказал он, доставая и-за пазухи волшебную скатёрку. Как не признал он в этом даре её заботливую руку, ведь Румистэлю никогда не давалась бытовая магия, и он, повелитель гроз, ветров, вод, огня и камня, никогда не мог создать куска хлеба!

- Оставь на память, - просила она.

Это будет всё, что останется ему от Ниянали.

В сумраке нет настоящего пространства, здесь всё - мираж. Но Румистэль шёл по увядшим травам и сухим пустошам, мимо покинутых жилищ, обитатели которых уже обрели новую судьбу и жизнь. Печальные пейзажи менялись перед его глазами, как будто картинки калейдоскопа - что ни шаг, то новый призрак. Видел он опустевший замок Вайгенер, который оставили души Алариха и Гранитэли. Но там, в горах, он искал другой замок. И вот ущелье с быстрой рекой открыло ему вид на светлые хоромы, стоящие на вершине неприступного утёса. Это был он, тот замок в стеклянном шаре. Здесь ждёт его душа Магируса. Вместе с душой Зоряны. Здесь оба призрака обрели временный покой.

Открыты ажурные ворота литого чугуна, как будто хозяева замка ждут гостя. Как прежде, очутился Румистэль на краю площадки над самой бездной, где за спиной гремит перекатами река, а перед глазами расстилается ровная площадка двора. Знакомые башенки и цветные стёкла, знакомые дубовые двери и чудные светильники по стенам. Идёт он коридорами, сто раз виденными, которые его не помнят. Нет Лёна, нет его! Нет его рисунков в библиотеке, и стоят рядами любимые им книги, как будто осиротели они. Теплым светом души Зоряны озарена горница, где подавали им с Пафом чудесные ягодные пироги. И кажется Румистэлю, что слышит он смех и разговор двух мальчиков, которые никогда не встретились.

Магирус ждал его. Всё так же молод и всё так же сед. Он знал, что Румистэль придёт. Откуда - непонятно, но в глазах того, кто не был его учителем - больше не был! - был свет узнавания, как будто мёртвым открыто много больше, нежели живым. И отсюда, из тьмы Сумрака, они видят несбывшиеся варианты жизни.

"Зачем ты сделал это, Магирус?" - хотел спросить его Румистэль, но не спросил.

- Проси за нас Судьбу, Румистэль, - сказал ему Магирус.

И он кивнул, потому что более всего хотел, чтобы учитель, великий сердцем Магирус Гонда и его любовь Зоряна обрели друг друга. Не знает он, как распорядится Древо Жизни, но подвиг Гонды с последней мыслью о любви не останется без награды - они войдут в новую жизнь с памятью о прежней. Это новая ступень в восхождении.

***

Последнее, что хотел он видеть. Непонятная дивоярцам причуда эльфов: зачем-то эти двое, могущественные и бессмертные владыки Селембрис, пожелали присутствовать на свадьбе никому неизвестного короля одного из мелких королевств. Одевшись, как дивоярцы, Румистэль и Лиланда отправились в сопровождении придворного мага Сильвандира - Дишоана - на церемонию бракосочетания с принцессой из соседнего королевства - Лилианой Бреннархаймской.

Торжество состоялось в столице Сильвандира - Ворнсейноре, куда маг Дишоан привёз торжественным кортежем прекрасную принцессу Лилиану. Два гостя короля Алая стояли посреди толпы, незамечаемые особенно никем, ибо притушили свойственное им сияние и оттого походили на двух необыкновенно красивых людей. Они смотрели на пару молодых, и никто не мог понять тех слёз, что просились на глаза странного гостя и печали в лице его прекрасной спутницы. Они видели как маг Дишоан надел на голову Лилианы корону Сильвандира, и как молодые поцеловались. Любовь сквозила в каждом их взгляде.

"Теперь я понимаю, отчего она так напоминала мне Гранитэль", - подумал отрешённо Румистэль.