|
Отсюда, с высоты, видны странные предметы, словно затопленные в прозрачной глубине - то ли лодки, то ли деревья. Местами встречались рельефы с геометрически правильными очертаниями, и Лён полагал, что это остатки городов. Как тогда, в поисках Дерн-Хорасада, когда он проходил слои времени от настоящего к прошлому. Он видел великий город в полной разрухе, он видел его в настоящем великолепии, в последний день его счастливого существования - в тот день, когда открыл он Северные Ворота и впустил в страну полчища сквабаров.
Замерзшее море, огромное пространство льда, за многие века гладко отполированного ветрами. Местами бледно-зелёный лёд напоминал замерзшее Грюнензее, которое вечным укором застряло в памяти Лёна. Эта боль при виде умершего моря, эти знакомые гигантские трещины, пропастями уходящие до самого дна. Они забиты спрессованным снегом. Местами же лёд необыкновенно прозрачен, и мрачные тайны умершего мира пристально следят за беспечной птичьей стаей из бездонных тёмных глубин. Застывшие в вечной неподвижности гигантские белые киты, и стаи дельфинов, и косяки рыб, остановившихся в беспокойном движении. И длинные полосы морских водорослей - всё сохранило в себе замерзшее море в первозданном виде, и только суша мертва и бесплодна. Наверно, это была красивая планета.
Яркая чёрно-белая птица подала резкий звук и пошла на вираже вниз - к группе мелких островов. Следом за Валандером полетела крупная серая сова, затем сокол, сапсан, ястреб, кречет и маленькая трясогузочка. Облёт архипелага на низкой высоте открыл интересную картину: среди близко лежащих островков словно скопились муравьиные яйца - продолговатые белесые овалы. И вот отряд садится на лёд и двигается по поверхности моря среди скал. Мелкие островки стали как бы ловушкой, в которой скопилось множество вытянутых, правильной эллипсоидной формы жемчужно-опалесцирующих кристаллов необыкновенной красоты. Впервые Лён увидел опаловые яйца. - Они выпадают из трещин в породе, - объяснил Валандер, возбуждённо бегая среди множества яиц, - они растут там и заставляют камень трескаться. Порода крошится, и кристалл постепенно освобождается. Ещё ветер рушит скалы, и лёд их раскалывает. Как бы там ни было, яйца высвобождаются. Многие остаются в трещинах, их засыпает снегом, замуровывает в лёд. Но некоторые скатываются и оказываются на ледяных поверхностях. Ветер гоняет их по руслам замёрзших рек и сносит к морю. Вот так их валяет по всем просторам, пока не застрянут они опять в какой-нибудь щели или не скопятся среди скал. Это естественные ловушки, и мы их периодически навещаем, чтобы собирать урожай. Это малая часть того, что скрыто в недрах этой планеты. - А откуда они берутся? - спросил Лён, ловя одно такое яйцо. - Этого никто не знает, - ответил Гонда. - Давайте собирать добычу, пока погода не переменилась. Нам предстоит обратный путь, и ясная погода - самое лучшее, что можно придумать на такой случай. Он достал из своего мешка сделанные в Дивояре сети - специально на такой случай. Тонкие, невесомые паутинки обладали огромной прочностью. Но этого мало: они уменьшали вес груза, так что даже птица могла нести десяток яиц, каждое из которых в обычных условиях весило не менее килограмма. - Что там внутри? - спросил Лён, пытаясь разглядеть на свет солнца яйцо: свет проникал сквозь минерал, а в центре виднелось небольшое тёмное включение. - Субстанция непонятного свойства, - ответил Валандер, - сточив яйцо в порошок, мы её попросту сжигаем, как ненужный остаток. Уложенные в волшебные сети яйца стали необыкновенно легки: такую сетку Энина шутя держала одним пальцем. Но, обернувшись птицей, она едва сумела приподнять сетку и тут же уронила её обратно. Ей оставили столько яиц, сколько она смогла нести. Хищные птицы были гораздо сильнее и могли нести полные сетки. Сорока-Валандер ограничился семью яйцами. - Вот так, - грустно прострекотал он, - За один такой тяжёлый поход мы можем унести совсем немного яиц. |
