Сидящий под боком у горы человек, окутанный непроницаемой магической защитой, внезапно встрепенулся. Он приподнялся, держась руками за выступы в стене, и принялся оглядываться, ища источник нового звука, вплетшегося в однообразный вой ветра: откуда-то неслись диковинные звуки. Тягучее, нечеловеческое пение словно наполнило пространство, сделало воздух густым и вязким. На мгновение пережало горло и тут же отпустило, а вместе с этим опали, словно лишились сил, тугие, плотные потоки ветра. Воздух очистился и стал прозрачен, сверху проглянуло призрачное небо, которое остро прорезали звёздные лучи. Дышать стало легко, хоть стужа не отступила. Необыкновенная тишина опустилась на землю. И в этой кристальной атмосфере, в видимой до самого горизонта дали, вдруг обозначилось неясное движение.

- Тревога! - закричал Очерота, бросаясь в пещеру и будя Магируса.

В первый момент Гонда опешил, увидев над собой сияющую фигуру, он даже протянул руку, пытаясь со сна определить: живой человек перед ним или призрак. Но в следующий миг пальцы Гонды словно обожгло, а руку отбросило. Он вскочил, вмиг проснувшись.

- Румистэль?! - глухо вскрикнул магистр.

- Нет, это я, Очерота! - прокричал ему сияющий человек, - Атака, Гонда! Приближаются драконы!

От этого крика все проснулись и кинулись на выход. Там, в свете бледного дня, Очерота уже явно просматривался сквозь диковинную защиту. В следующий миг на площадке возник Лён, окутанный такой же прозрачной плёнкой поверх своего тулупа - неведомое поле скрывало обоих целиком, от макушки до пят. Но рассматривать их и задавать вопросы уже некогда: внимание всех привлекло быстро приближающееся движение.

- Почуяли, - едва переводя дух, сказал Валандер, протирая глаза.

От одежды тех, кто спал в пещере, начал исходить пар - это испарялась в ледяном воздухе влага.

- Так, ситуация усложняется, - проговорил Гонда, вглядываясь в быстро приближающиеся бледные силуэты, напоминающие извивающиеся щупальца спрута. Только было их, этих щупалец, слишком много.

- А я что говорил?! - воскликнул Валандер, - В это время года!

- Тише! - пришикнул на него Магирус, - Это не обсуждается.

- Парни, у нас есть ещё минут десять, чтобы обсудить тактику, - обратился он к студентам.

- А что это с ними такое? - удивилась Энина, указывая на Очероту и Лёна.

Магирус снова обратил внимание на этих двоих - казалось, даже забыл про ледяных драконов, стремительным аллюром приближающихся к группе - для этих тварей горы не были преградой: они легко перемещались по отвесным поверхностям.

Учитель остро глянул на одного ученика, на другого, словно не знал, с кого спросить за их странный вид. Но Очерота легко развеял сомнения магистра.

- Оказывается, у Лёна такая особенная иголка! - с жаром заговорил он, - Помните, ребята, я вам рассказывал про его иголку, которая никак не хотела с ним расставаться?! Тогда ещё Брунгильда пришла и...

- Оставим это, - прервал его Магирус, - сейчас не время. Лён, что у тебя за иголка?

- Так это мой меч, который вы зовёте Карателем, - растерялся тот.

Разве Магирус не знает о свойствах его оружия? Разве Лён не проделал однажды такое со своими друзьями - в тот раз, когда они несколько лет назад отправились по наущению Вещего Ворона к этой чёртовой Верошпиронской башне? Или Долбер ничего не рассказал о том, как они вчетвером порубали войско вурдалаков? Вот странно.

- Мой меч может подарить вам защиту, - молвил он, понимая, что открывает то, о чем никто не догадывался. И лучше бы оно оставалось тайной. Хотя непонятно, почему он так думает.

На глазах у Гонды и Валандера он провел послушно выросшим в руке мечом по рукавам, груди и спине Пантегри, и тот моментально окутался такой же сияющей оболочкой, плотно охватившей его одежду.