- А ведь как вручал мне его! Прямо настаивал: бери, бери! Мол, не знаю, зачем, но должен взять! Ну скажи, зачем мне нужен был этот уродец? Что я его - ха-ха-ха! - на палку должен посадить и носить с собой?!

- Ксиндара, отвали! - раздосадовал дивоярец, но потом не выдержал и тоже засмеялся:

- Ну, крыша съехала, говорю тебе!

Так смеясь, они поехали прочь от мостика, как будто хотели забыть те странные приключения, которые случились с ними в зачарованной зоне.

- Да, а ты помнишь, что мне там сказал перед выходом? - напомнил дивоярцу спутник, - Ты мне заявил, что я должен там остаться, потому что я персонаж этой сказки, а ты волшебник из внешнего мира!

- О! - совсем огорчился тот, - Вот это было бы скверно! Если бы ты меня послушался, то в самом деле остался бы там в качестве Ратмира. И вот бы я замучился искать тебя там. Я, между прочим, таким вот образом терял друзей в зонах наваждения.

- Ну ладно, хорошо, что я твоим советам мало внемлю, - утешил его приятель - таким тоном, что оба тут же опять расхохотались.

- Ладно, забыли, - наконец, угомонился Лавар, - У тебя, ведь, кажется, намечен путь? Или тоже забыл?

- Нет, не забыл. Я направляюсь к Наганатчиме - там, на вершине трёх окаменевших великанов находится вещь, которую я намереваюсь забрать.

- А, да, помню я таинственные намёки, которые ты подавал, пока мы с тобой мотались по сказке. Я знаю: ты выполняешь некий долг, который тебе достался от твоих предков. В этом утомительном деле ты собираешься провести весь остаток жизни. Вот отчего так трагически звучал твой голос, когда ты не знал, кто скрыт под обликом Ратмира. Выглядело очень эпатажно: ты мастер театрального эффекта, мой друг.

- Ксиндара, брось смеяться, - серьёзно отозвался тот, - мне самому странно, что я попал под влияние зачарованных земель. Такое дело происходит в одном случае: когда сам с собой встречаешься в одной и той же истории. То есть, в эту сказку я уже когда-то заходил. А я не понимаю: когда именно.

- Но ты был Румистэлем! - возразил товарищ, - Ты уже говорил, что иногда как будто переносишься в другую личность - таинственного эльфийского принца - и как бы проживаешь эпизоды из его жизни.

- Нет, там был ещё кто-то, - помолчав, ответил дивоярец. - К погружениям в Румистэля я уже привык. Но этот совсем другой. Он тоже дивоярец и тоже собирает кристаллы.

- Наверно, это один из твоих предков - они же иногда приходят к тебе через родовую память.

- Н-нет, я его не видел на бесконечной Дороге, - покачал головой волшебник. - И вообще, я как бы ощущал себя им. Представь, он из того же мира, в котором родился я. Но родился в другом месте, даже в другой стране. Эта страна называется Россия.

- Я не знаю географии твоей родной планеты, - улыбнулся Ксиндара.

- Откуда тебе знать - ты родился за семьсот лет до него! Но этот парень жил в странное время - насколько я понял, уже в начале двадцать первого века! Ты бы видел его воспоминания о земном мире!

- Расскажи! - загорелся друг.

Дивоярец покачал головой:

- Пересказать невозможно - для этого просто слов нет. В его время появились такие удивительные машины.

- Ты мне рассказывал про самоходные повозки в твоём мире.

- Нет, это не то, - дивоярец пошевелил пальцами, как будто отыскивая слова.

- Неужели это удивительнее тех эльфийских летающих лодок, про которые ты рассказывал? - изумлённо заглянул ему в глаза Ксиндара.

- Ну что ты! Нет, конечно! Сравнить нельзя! Я просто хотел сказать, как много изменилось с тридцатых годов, когда я ушёл с земли сюда, на Селембрис. И стал дивоярцем. Тогда, в годы второй мировой, когда весь мир был готов втянуться в страшную всеобщую войну. Когда по приказу Муссолини каждого юнца, едва достигшего шестнадцати лет, посылали в империалистическую бойню.