— Это как?!.

Около сарая, носившего столь гордое название, стоял второй Егор Перваков.

Родная кровь

От реки через огороды тянуло прохладой. В траве недалеко от крыльца сидел, посвёркивал глазами, соседский кот. Сидя на перилах, Рат смотрел в небо сбоку от крыши, качал босой ногой, усмехался и шевелил бровью.

Очень трудно решать… Точнее — легко решить, а вот потом не раскаиваться в решении — это задача не мальчика, но мужа, как говорит их литератор из интерната. Вот то, что он отправил бабку ночевать на другой конец посёлка к старой подруге — это как? Сказал, что места не хватит… А ей, может, больше никогда не придётся повидать второго внука (или первого — кто же всё-таки постарше, и насколько?)?

Нет. Рат тряхнул головой. Ничего хорошего не вышло бы из этой встречи, это точно, это стопроцентно… Бабушка — она простая, радушная, наивная. А этот… братец — штучка непростая. Рат таких знал и не любил. Но они не были ему двоюродными братьями — «братанами», как раньше говорили… Неужели дядя Владимир правда думает, что он, Рат, сможет как-то повлиять на родственничка?

Да ну ещё, думать о нём, сердито оборвал себя Рат. Он — проводник, они — туристы, как в прошлом году. Тогда на него тоже сперва посматривали свысока (правда, из-за возраста), а потом всё было нормально.

Но те туповатые и в общем-то добродушные и неплохие «новорусские» из Благовещенска не были ему двоюродными братьями, чёрт побери!!!

Шаги были неслышными, но Рат ощутил присутствие человека за спиной и, не поворачиваясь, по запаху дезодоранта понял — Егор. У девчонки, которая требовала, чтобы её называли «Синти», парфюмерия пахла, конечно, не так. А рыжий Сашка вообще ею не пользовался.

— Спать неудобно? — спросил он, не поворачиваясь. Егор — тоже босиком, в штанах от камуфляжа, встал рядом и, не ответив на вопрос, задал свой:

— Ты не куришь? — Рат покачал головой. — А я закурю.

Егор достал пачку каких-то сигарет, щёлкнул зажигалкой — вполне умело — и затянулся с наслаждением. Опёрся грудью и руками на перекладину оградки. Затягивался снова и снова, стряхивал пепел в траву. Позвал: «Кс,» — но кот бесшумно поднялся и канул в темноту, покачивая хвостом.

Рат ждал. Не разговора, а когда Егор докурит и уйдёт — ему хотелось побыть одному и подумать. Но Егор, щелчком отправив окурок куда-то в ночь, повернулся лицом к Рату, опёрся о перекладину локтем.

— Значит, ты мой двоюродный брат.

— Значит, так, — Рат невольно повторил его позу. Теперь они стояли лицом к лицу, внимательно разглядывая друг друга — очень похожие и всё-таки очень разные.

— Очень приятно, — голос Егора был неприятным. — Надо будет сказать папе, что он меня крайне порадовал. И чего ты хочешь?

— Я? — Рат искренне удивился. — Ничего… Подожди, а что ты имеешь в виду?

— Деньги? Какое-то место где-то в ВУЗе? Ну, что? Вообще-то надо пользоваться случаем — раз уж в папочке взыграли атавизмы…

— Не понимаю, — Рат подумал, что лучше всего уйти, но воли не хватило.

— Чего тут непонятного? Родная кровь, всякая такая ерунда… Это только русский так может — всего добиться в жизни самому и постоянно стыдиться, что не помог какому-нибудь неудачнику только за то, что он с тобой был в родстве.