— Идиотка…

— Где Пал Палыч и Коля?! — прокричала Светка, вставая и прижав кулаки к груди. Рат не сразу сообразил, кто это, но потом понял и ответил:

— На дне, вместе с самолётом…

Светка открыла рот и села обратно на песок, зато поднялся и пошёл в воду Егор. Рат поймал его за плечо:

— Ты куда?

— Я нырну… — заторможено сказал Егор. — Может, они ещё живы, я хорошо ныряю…

— Тут не меньше пятидесяти метров, — спокойно сказал Рат. — А они погибли ещё в воздухе — видишь, деревья поломаны? Мы не достанем ни их, ни рюкзаки.

— Они погибли? — спросила Светка. — Ратмир, они погибли?

— Они погибли, но мы живы, — Рат сел на песок и начал выливать воду из сапог.

— Что вообще произошло? — Сашка сел рядом, и Рат увидел у него на боку кобуру «маузера».

— Вытащил? — спросил он, кивая на оружие. Сашка пожал плечами:

— Я сперва рюкзак зацепил, а потом чувствую — не вытяну… Так что случилось?

— Верховка, — Рат потряс сапог. — Перепад давления в горах и в низине, потом — вот такой ураганище… Местные это чувствуют, да и ты вон почувствовал. Это вообще загадочная вещь… А нам повезло.

— Повезло?! — неверяще спросила Светка. — Это — повезло?!

— Конечно, — Рат снял пояс. — Мы живы, вот и везение.

— Где мы? — Егор так и стоял у кромки воды. — Куда мы попали?

Только теперь Рат как следует осмотрелся и почувствовал, что в душе шевельнулся страх. Широкая — метров двести — река текла между пологим левым берегом и отвесным правобережьем, вздымавшимся на высоту пятиэтажного дома. Но и этот берег тоже плавно поднимался к горному хребту. И везде, сколько хватало глаз, волнами, переливами и нагромождениями стоял лес, зелёный и чёрный. Казалось, что пятеро ребят и в самом деле находятся на дне зелёного моря, но не песенного, романтичного и поющего, а настоящего, страшного, таящего в своих глубинах чудовищ и жуткие тайны. Прозрачное, без намёка на тучи, небо висело высоко-высоко над головами.

И было тихо. Так тихо, что становилось слышно, как бурлит вода на невидимом перекате.

— Давайте разведём костёр и высушимся, — Рат поднялся на ноги. — И тогда решим, что нам делать…

… — Пассив, — Рат повернул свои сапоги каблуками к огню, проверил траву, которой набил носки, чтобы они не ссохлись. — У нас нет вещей. Это раз. Нас не найдут, когда будут искать. Это два.

— Почему? — Светка дрожавшая возле самого огня, вскинула огромные глаза.

— Есть же спутники, спасатели…

— В кино, — отозвался Егор, пытавшийся в чёрт-те какой раз позвонить по сотовому, заключённому в непромокаемый футляр. Ветерок с реки отгонял комаров, висевших над кустами серой пеленой.

— Не в этом дело, — покачал головой Рат. — Мы — пять микробов на футбольном поле. И даже не это главное… — он ещё раз провёл тряпочкой по затвору разобранного ружья. — Мы пролетели половину расстояния до Станового. Потом нас подхватила верховка. Она несла нас минут десять. КУДА? — он подождал и пояснил в молчании: — Я не знаю, где мы. И никто не будет знать. Если бы ещё самолёт остался лежать на земле… А так — даже поломанные верхушки деревьев никто не заметит. Может, нас найдут сегодня.