— Старики… — усмехнулся Егор. — Ты-то мыл. Мне отец рассказывал.

Рат молча пожал плечами. Зато Сашка неожиданно ответил:

— Слушай… Жора. Отвяжись от человека с разной хренью, я тебя прошу. У него папы-бизнесмена нету. Он как может, так и зарабатывает. Думаешь, ему, — он кивнул на невозмутимо карабкающегося в самолёт Рата, — приятно разных дундуков по тайге водить? А он водит, потому что бабку кормит. Твою тоже, между прочим, твоего отца мать! Не ворует, газетами на улице не торгует — ноги сбивает и комаров кормит за деньги, которые тебе папа на карманные расходы даёт!

Странно, но Егор не обиделся. Он выслушал всё это и спокойно ответил:

— Ничего ты не понимаешь, Саш.

На дне зелёного моря…

— Ничего не понимаю… — старший пилот бросил взгляд на приборы. — Давление падает… и откуда это молоко?

— Попробуем залезть выше? — предложил его напарник. — Где мы вообще?

— То-то и оно… — пилот пощёлкал ногтем по стеклу прибора. — Компас показывает прошлый год. Смотри, как стрелка прыгает… Пожалуй, действительно полезем вверх. Как там в салоне?

— Да что им сделается, — буркнул второй пилот. — У них в этом возрасте мозги вообще на опасность не реагируют. Себя вспомни…

…— Ну и туманище… — Светка зачарованно прилипла к иллюминатору. — Или это облака?.. Ра-ат?..

— Чёрт его знает… — Рат сидел в кресле очень прямо, и Егор насмешливо спросил:

— Летать боишься?

— Нет, — серьёзно отозвался Рат, хмурясь. — Просто… что-то не то.

— Да ладно тебе, великий следопыт, — Егор потянулся, посмотрел на часы. — Полчаса в воздухе. Ещё столько же.

— Такое ощущение, что за нами кто-то наблюдает, — неожиданно сказал Сашка. — Плохой взгляд.

— Ещё один следопыт, — Светка отклеилась от окна. Сашка отметил про себя, что она почти совсем забросила жаргон. Вслух же он возразил:

— Я точно говорю.

— Это китайские зенитчики, — Егор достал из бортовой кассеты старый журнал. — Сейчас шарахнут ракетой…

— Тише! — Рат вдруг вскочил, его лицо окаменело. — Вы слышите?! Слышите же?!

— Что? — Сашка крутил головой. — Что?

Но Рат бросился опрометью в кабину, отталкиваясь ладонями от стен. Послышался его крик:

— Садитесь! Куда угодно, но садитесь скорей! Иначе конец!!!

Сашка, Егор и Светка никак не успели отреагировать — из багажного ящика, распахнув дверцу, упал какой-то живой комок — все шарахнулись, Светка завизжала, а этот комок, распрямившись и дрожа, тоже закричал:

— Это ОНА!!! ОНА идёт!!!

— Вниз, вниз!!! — вторил из кабины Рат.

— Ксанка?.. — изумлённо протянул Сашка, вставая.

И в этот момент самолёт запел.

Это было жутко и красиво. «Аннннннннн…» — тянули металлические борта с какой-то угрозой, свирепой и радостной. «Наннннннн…» — отзывались пол и потолок. Между двумя бортами проскочила длинная тонкая искра, синяя, как расширенные, остановившиеся глаза Ксанки, уцепившейся за пол. Дикий звук повысился и скользнул куда-то внутрь голов, причиняя невыносимую боль. Скользнув на пол, Сашка успел увидеть, как из кабины вывалился Рат — белый, как творог.