— Да это же Россия! Мы русские! — растерянно воскликнула девчонка.

— А они россияне, это важнее. И вообще — для кого Россия, а для кого — федерация. Для кого русские, а для кого электорат… Дадут, как тем пацанам в Сургуте, которые наркокурьеров убили, лет по восемь-девять… Да всё это фигня… — Рат осторожно сел удобнее, потёр шрам на руке. — Я только одного не пойму. Где… останки мамы? Эта сволочь говорила — она убила и отца и маму…

— Ты только этого не понимаешь?! — удивился Егор. — Я лично вообще уже — ничего. На каком мы свете, что с нами происходит — не понимаю. Совсем. И не стремлюсь. Живу, как живётся… Ты лучше попробуй — ходить-то сможешь?

— Я всё смогу, — коротко ответил Рат…

…Но идти было тяжеловато. А тащить носилки — вообще мука. На первом же привале Рат уполз за ближайший валун и разулся. Ноги выглядели жутковато, и мальчишка понял, что ближайшие несколько дней придётся заставлять себя идти. Тащить-то его в любом случае не смогут, не Ксанку же бросать. Но к своим он вернулся ровным лёгким шагом, даже улыбаясь. Может быть, именно поэтому Светка поняла, как ему плохо. Она утащила Рата за кусты и спросила в лоб:

— Ноги?

— Семицветик, — сказал Рат, вызвав изумлённую и радостную улыбку на лице — не только на губах, именно на лице! — Светки, — ты молчи… Всё равно же никто ничем помочь не может, так чего волновать…

— Ратка, — Светка положила руки ему на плечи, — когда ты будешь в Москве учиться…

— Если поступлю, — перебил её Рат. Светка замотала головой:

— Ты поступишь. И генералом будешь ещё!

— Ох, Семицветик, не хочу я быть генералом… — сморщился Рат. — Офицером хочу. Как Россия — так и я… И вообще… — мальчишка на мигу умолк и прочитал:

— Когда стране твоей горестно — Позорно иметь успех!.. Это я не помню, кто сказал, но правильно.

— Какой ты… — Светка только заморгала. — Как из кино. Такой… — она показала рукой что-то непонятное, но красивое. — Ну всё равно. Когда ты будешь учиться… можно я буду с тобой встречаться? — она заторопилась: — Только с тобой! Я больше ни на одного мальчишку не погляжу! Чем угодно клянусь! Рат, пожалуйста! Я на что угодно согласна, только с тобой…

— А Егор? — спросил Рат. Светка вздёрнула брови:

— Ты что, не видишь, как они с Ксанкой друг на друга смотрят?.. Рат…

— Семицветик… — Рат потянулся к ней губами… и вдруг отпрянул.

— Что? — разочарованно выдохнула закрывшая было глаза девчонка.

— Что-то… — Рат озирался. — Вернее — кто-то… — он повёл плечом, и «егерь» скользнул ему в ладонь. — Ну-ка, пошли обратно в лагерь, Свет…

— Я не боюсь, — и Светка спокойно взяв своё оружие наизготовку, встала спиной к спине Рата.

— Опять хунхузы?

— Нет… — покачал головой Рат. — Я не знаю, кто это. Пойдём поскорей. И сегодня нам надо выбраться на во-он то плоскогорье, — Рат кивнул на холмы, как бы парящие над лесом. — За ними должен начинаться спуск к Зее…

…Вечерний лагерь был наконец-то достойным этого звания.