- Удовлетворена? - спросила она пустую комнату.

Идя по коридору, Элли попыталась выкинуть из головы слова Марка, когда она сообщила, что решила остаться в Киммерии. Изабелла дала им несколько минут наедине, прежде чем его отправили обратно в Лондон на поезде.

- Ты должно быть шутишь.- Скепсис наполнил его глаза. - Меня держали в плену. Целыми часами. Ты покрыта шрамами и твои учителя - фашисты, но вдруг все суперклассно?

Элли не знала, что сказать. Как она могла объяснить постороннему все, о чем ей теперь известно?

- Погоди, - попросила она, - ты многого не знаешь.

 Он прервал ее нетерпеливым жестом.

- Да ладно,Элли. Я увидел твою школу - похожа на замок вампиров. И я слышал, как ты говоришь - у тебя всегда была слегка рафинированная речь, но теперь ты говоришь, как Королева по крови. Уязвленная Элли почувствовала прилив крови к лицу.

- Это несправедливо, Марк. Я все еще тот же самый человек.

- Нет, уже нет. - уперев в руки в узкие бедра, он изучал ее, как будто видел в первый раз. -Возможно, ты не понимаешь, но это для меня очевидно. Ты больше не одна из нас. Ты одна из них.

 Вспоминая, как он тогда смотрел на нее, Элли вздрогнула и закуталась плотнее в халат. Со вздохом она толкнула дверь в ванную комнату девочек. В этот час здесь было блаженно пусто. Оказавшись в чистой белой душевой кабине, она открыла горячую воды и отрегулировала температуру до грани, которую едва можно было терпеть, и позволила воде струиться, смывая грязь последних двадцати четырех часов. Она провела мылом по коже, не обращая внимания на изменения, которые автокатастрофа внесла в ее тело - под кончиками пальцев шрамы выпирали скользкими неровностями. Каждый из них служил напоминанием о том, что она по-прежнему должна сделать.

Как-то на одном из мучительных сеансов доктор Картрайт заявил: - Это нормально. То, что ты будешь жить дальше, даже если Джу нет. Тогда она ему не поверила. Но, может быть, он был прав, подумала она сейчас. Потому что я должна жить, чтобы убить Гейба. Вернувшись в свою спальню, она вооружилась расческой и привела в порядок спутанные волосы, потом нанесла основу под макияж. Но даже после этого темные тени по-прежнему подчеркивали ее серые глаза; а кожа выглядела болезненно-желтой. Распахнув шкаф, она рассмотрела ряд синих комплектов перед ней. Выбор, что надеть в Киммерии, редко представлялся сложным. Темные колготки и короткая юбка в складку были взяты первыми. За ними белая на пуговицах блузка, и следом синий пиджак. Пара удобных, выданных в школе, туфель, и она полностью перевоплотилась в ученицу Киммерии. Элли взглянула на часы - близилось время обеда (прим.. - обед в Англии вечером, по времени соответствует нашему ужину).

"Теперь,- подумала она с мрачной решимостью,- пора начать искупать вину". Поспешив вниз по лестнице, она услышала гул разговоров и смеха, исходящий из переполненной столовой, который постепенно нарастал. Счастливые голоса казались чужими, и долгое время она стояла снаружи, не в силах войти. Она пропускала обеды в течение многих недель. Но сегодня в кабинете Изабелла ясно дала понять, что так продолжаться не может. Отныне она обязана присутствовать в столовой во время каждого приема пищи, как того требуют Правила. Это была лишь одна из многих вещей, на которые Элли согласилась. Потому что как только она решила остаться, Изабелла устроила нагоняй. Элли будет посещать все занятия и выполнит все задания, которые пропустила. Она будет стремиться к превосходным оценкам. И она вернется в Ночную школу. Последнее требование так напугало ее, что в животе все скрутилось в узлы. Она знала, что нерационально отказываться: ей надо посещать Ночную школу, чтобы тренироваться, учиться, чтобы узнать правду о произошедшем.