Казалось, мгновения, пока дребезжащие звуки продолжались, тянулись бесконечно. А потом, внезапно, прекратились.

- Этот не подходит, - глухо произнес голос за дверью. - Должно быть, она дала нам не тот ключ.

Говорил мужчина. Потом Элли и Картер услышали тихие перешептывания.

"Если у них есть еще один ключ", - подумала Элли, - они попробуют использовать его сейчас. Затем найдут нас". Эта мысль заставила ее дрожать - попасться сейчас, значит все испортить. Но беседа за дверью угасла. Затаив дыхание, Элли напряженно вслушивалась, но оттуда не доносилось никаких звуков.

Целая минута прошла после того, как они прижались друг к другу в темноте.

- Я думаю, ушли, - наконец прошептал Картер.  - Мы должны выбраться отсюда, пока они не вернулись с нужным ключом.

Тем не менее они всё ещё стояли, стараясь не издавать ни звука. Картер придержал ее за локоть, и так они начали свой путь через темное помещение к двери. Хотя это было лишним с его стороны - Элли прекрасно знала комнату. Но его прикосновение заставило ее чувствовать себя  под защитой; сожаление подкралось к ней, когда он убрал руку.

Оказавшись около двери, Элли видела его очертания, тень позади себя. Ей хотелось сказать хоть что-то, чтобы все плохое, происходившее между ними, ушло прочь. Чтоб они снова могли стать друзьями, как раньше.

Но этого не случилось.

- Готова? - спросил он.

Она подняла подбородок:

- Да.

Затем  открыла дверь и выскочила на свет.

- Мы узнали, что они держат ее в другом месте, - прошептала Николь.

- Не могла ли ты быть более конкретной? - Тон Картера был слишком резким; рядом ученик оторвал взгляд от своего учебника по физике.

- Картер, - тихо сказал Сильвиан, - Может ты убавишь громкость?

Элли ожидала, что Картер сердито посмотрит на него или съязвит. Вместо этого он просто опустил голову в знак согласия.

Наблюдая за этим, она нахмурилась. Что-то изменилось между ними. Они не были врагами. И не вели себя как друзья, но сейчас определенно присутствовало некоторое понимание . Они походили... на союзников.

Когда Картер снова заговорил, его голос звучал ниже.

- Прости, Николь. Идем дальше.

Они собрались в дальнем углу комнаты, уселись на кожаный диван и кресла и, склонившись, чтобы слышать друг друга, беседовали. Зал был полон скучающих студентов в различных стадиях релаксации - одни играли в настольные игры, другие читали книги или сплетничали.

Вокруг было достаточно шумно, чтобы участники группы могли разговаривать, не опасаясь, что их услышат.

- Подожди, - попросил Сильвиан, прежде чем Николь смогла продолжить. - Притворимся что говорим о чем-то веселом. Люблю футбол.

- Футбол - это не весело, - демонстративно подчеркнула Рейчел, и Николь хихикнула.

Пусть пока все еще обстояло плохо, пусть ничего еще не решено, но уже сам факт того, что они что-то делали, озарял мрачную атмосферу. Они больше не блуждали в темноте, а были вовлечены в расследование и надеялись все выяснить.

Со вздохом Сильвиан вытащил из-под журнального столика полированную коробку с шахматами из красного дерева и начал расставлять их на прямо на столе с нанесенной шахматной доской. Черные справа, белые слева.

Взглянув вверх, он посмотрел в глаза Элли и жестом пригласил  сесть напротив него на пол. После недолгих раздумий девушка выполнила просьбу.

- Мы можем говорить о чем угодно, - пояснил он, - пока мы выглядим, как и все остальные. Люди видят только то, что хотят видеть.

Когда он поднял глаза, свет отразился в них, как блики солнца на воде.

- Я не играла в шахматы после... – Элли, не договорив, замолчала и взяла керамическую пешку; та была холодной. Цвета снега. - Ладно. Последний раз я играла с Джу.

- Я помню, - сострадание в его голосе заставило ее разом почувствовать себя лучше и хуже.