|
Очевидно, раз его не выставили за дверь, миссис Флор считала гостя достойным познакомиться со своими утонченными подругами. Она представила молодого человека как Нэда Горинга, сына одного из деловых партнеров своего покойного мужа. Нэд приехал из Бристоля выразить ей свое почтение. Вскоре гостьи узнали, что пожилая леди унаследовала, кроме двух состояний, еще и значительную долю капитала мыльной фабрики своего отца и верфи мужа. Юный мистер Горинг, младший партнер по судостроению, относился к ней с уважением и преданностью, и когда во время разговора Серена упомянула о том, как ей нравится миссис Флор, Нэд ответил совершенно искренне:
— Мне кажется, она должна нравиться всем. Я не знаю человека с более добрым сердцем, понимающего вас и делового. В этот момент Фанни поднялась, чтобы попрощаться, и гостьи удалились, причем Серена пожала руку новой знакомой и выразила дружескую надежду, что они еще увидятся. Шагая домой в Лаура-плейс рядом с Фанни, она заметила: — Мне понравился этот молодой человек, а тебе? В его манерах есть что-то приятное, мне он показался порядочным человеком. Несмотря на теплые отношения, еженедельное письмо мамочке было старательно написано Фанни без всякого упоминания об обитательнице площади Бофор. Однако о мистере Горинге ничего больше не было слышно. Дружба Серены с миссис Флор крепла, хотя ограничивалась редкими визитами и частыми встречами в водолечебнице, где они иногда просто обменивались сердечными приветствиями. Новым событием, оживившим монотонное однообразие жизни в Бате, стал неожиданный приезд Ротерхэма. В один из солнечных апрельских дней Фанни и Серена возвращались домой после более чем часовой прогулки в садах Сидни, и при входе в дом дворецкий Лайбстер почтительно предупредил, что маркиз уже целых двадцать минут ожидает их в гостиной. Фанни прошла к себе, чтобы снять шляпку и ротонду, но Серена предпочла стремительно ворваться в гостиную, восклицая: — Вот так раз! Какой сюрприз! Что привело вас в Бат, Ротерхэм? Он стоял перед небольшим камином, в котором тлели поленья, просматривая газету. Отложив ее в сторону, маркиз неспешно приблизился к ней, чтобы поздороваться за руку. Выражение его лица было мрачным, и тон совершенно ледяным. — Я был бы крайне благодарен вам, Серена, если бы в дальнейшем вы взяли на себя труд сообщать мне, когда вам придет охота переехать в другое место. В этот раз я узнал, где вы находитесь, совершенно случайно. — Господи помилуй, это еще зачем? — вскипела Серена. — Полагаю, мне нет нужды обращаться к вам за разрешением совершить поездку в Бат?! — Разумеется! Я избавлен от необходимости нести ответственность за ваши переезды. Вы свободны поступать так, как вам заблагорассудится, но, поскольку я ваш опекун, вы избавите меня от беспокойства, а себя от неудобства, если я буду заранее знать, куда переводить вам деньги на ваше содержание. Как я понимаю, вам вряд ли понравится, если придется посылать за деньгами, которые вам могут срочно потребоваться, через весь Глостер! — Да уж, будьте уверены, мне это не понравится! — согласилась она. — С моей стороны было глупостью забыть об этом… — Весьма легкомысленно! — Да, но дело в том, что сейчас у меня есть довольно приличная сумма денег, вот поэтому-то это и выскочило у меня из головы! Как мило, что вы заботитесь об этом! Я должна непременно написать мистеру Перроту, чтобы он все устроил, а то кто знает, когда я окажусь на мели? — Да, он распоряжается большей частью вашего состояния, так что такое письмо действительно может стать полезным! — Неужели в городе больше не нашлось никого, с кем вы могли поссориться? — спросила она сочувственно. — Бедный Иво! Как мне вас жаль! — Я вовсе не собираюсь ссориться. |
