— О нет! Нет! — пробормотала Фанни, совсем подавленная.

— Ну, не стану с тобой спорить, дочка, но вот что я тебе скажу: если леди Серена компрометирует себя, так виновата в этом только ты.

— А об этом кто тебе рассказал? — тихо спросила она.

— Твоя тетушка Шарлотта узнала об этом из письма миссис Холройд и рассказала твоей матушке. Вот откуда мы и узнали, что майор вечно торчит в Лаура-плейс и разъезжает по всей округе бок о бок с леди Сереной. Нечего говорить, что мне это показалось немного чересчур, дорогая моя. Именно поэтому ни твоя матушка, ни я сначала этому не поверили.

Фанни опустилась в кресло, закрыв лицо руками.

— О, как же легкомысленна я была! Мне не следовало позволять! Мне надо было ездить с ними!

Сэр Уильям смотрел на нее, оцепенев от ужаса.

— Неужели ты хочешь сказать, что это правда? Но, клянусь, честью, Фанни…

— Нет, нет! Все не так, как ты думаешь! Папа, ты не должен никому рассказывать об этом! Серена не хочет, чтобы об этом стало известно, пока она в трауре… Но они помолвлены…

— Что?! — переспросил он. — Леди Серена помолвлена с майором Киркби?

— Да! — ответила Фанни и разразилась горькими слезами.

Глава XII

Кроме слов: «Ну-ну, дорогая, зачем же плакать», сэр Уильям не обратил никакого внимания на внезапные рыдания Фанни. По его мнению, женщины вечно начинали плакать из-за каких-то смехотворных причин, совершенно непонятных сильному полу. Он был ошарашен новостью, которую ему сообщила дочь, и вначале готов был отнестись к такому сообщению с неприязнью, как будто это было известие о ее собственной помолвке. Но Фанни, быстро осушив слезы, попыталась заставить отца переменить свое мнение. Сэра Клейпола не очень-то впечатлила нарисованная ею трогательная картина шестилетней пылкой любви молодых людей.

— Все это только красивые слова! — сказал он. — Может, с ним это действительно так и было, хотя я сильно в этом сомневаюсь. Возможно, он лжет, что ему никогда не нравились другие женщины. Но вот что я тебе скажу: если за шесть лет этот Киркби не нашел ни одной милашки, чтобы развлечься, я могу только сказать, что он просто бесхарактерный простофиля. Ну хорошо, дорогая, я не буду так говорить. Что же касается леди Серены, так ведь ее горячая любовь не помешала ей быть помолвленной с Ротерхэмом. Но то, что ты сказала мне о наследстве майора, существенно меняет все дело.

Виновато сознавая, что он, видимо, понял, будто поместья майора обширны и состояние значительно, Фанни искренне надеялась, что отец не станет слишком дотошно расспрашивать ее об этом. Он действительно спросил, где и в какой части страны находятся владения майора, но своевременное появление Лайбстера, который принес на большом серебряном подносе вино и стаканы, помешало ей ответить что-либо еще, кроме как: «В Кенте, папа». Однако внимание отца уже переключилось — он налил себе стакан вишневой наливки, был приятно удивлен ее вкусом и в течение нескольких минут с интересом расспрашивал о том, где ее производят, а вовсе не о местонахождении поместий майора.

К тому времени, когда Лайбстер удалился, обсудив с сэром Уильямом достоинства «бристольских сливок», олорозо и манзанильи, гость еще раз наполнил свой стакан и почувствовал, что мир начинает ему нравиться. Чем больше он думал, тем больше ему нравилась мысль, что, если Серена выйдет замуж до конца года, Агнес сможет нанести сестре продолжительный визит.

— …То есть я хочу сказать, что нам не удастся спихнуть ее с рук в этом сезоне, и, хотя твоя матушка делает все возможное, я могу не скрывать от себя, моя милая, что у меня на это не остается почти никаких надежд.