— Ну мало ли…

— Много ли, — перебил я друга. — Пойдемте в кабинет уже, а то обсуждать такие вещи на глазах у всех мне не очень по душе.

Мы вышли из столовой и направились уже к практически нашему кабинету. Пока мы шли, разговор не клеился, и я не мог понять, почему это происходит. Будто что-то изменилось в отношении ко мне или друг к другу за прошедший месяц.

— Рейн, что происходит? — спросил я напрямую, когда мы заняли места за одной партой. Друг долго молчал, разглядывая крышку стола. Потом наконец перевел взгляд на меня.

— Понимаешь, мы не знаем, что теперь будет с нами. Твой изменившийся статус в обществе может, так сказать, помешать нам общаться, процентов шестьдесят, что ты покинешь школу и будешь заниматься семейными делами, и… — не в первый раз за этот долгий для меня день смутился Рейн, — двадцать процентов на то, что из-за как раз семейных дел ты перестанешь общаться с такими как мы. Вот.

— То есть, ты считаешь, что я похож на этих снобов-аристократов и просто могу вот так вот предать дружбу? Ради денег? Рей, ты головой не ударялся недавно? Ты меня ни с кем не путаешь? — от возмущения я начал говорить шепотом.

— Я боялся. Просто все, что произошло в последнее время так неожиданно, и было непредсказуемо.

— Ты еще не полноценный эриль времен Империи, ты только учишься, — усмехнулся я и похлопал друга по плечу. — Это было обидно, между прочим. То, что вы обо мне подумали. Но я благодарен, что ты в этом признался. Спасибо, друг.

— Дей, — тихо окликнула меня девушка.

— Что?

— Обижаешься?

— Я что маленький, чтобы на такую глупость обижаться. Да я только из-за вас сюда вернулся. Хотя меня очень настойчиво хотели запихнуть в какую-нибудь школу во Фландрии, или вообще не пускать ни в какую школу. Лучше расскажите, как лето провели? А то все обо мне и обо мне. Будто на мне свет клином сошелся.

— Да особо рассказывать то нечего, — первая ответила девушка. — Помогала отцу в лавке. Ничего интересного, что могло бы переплюнуть нашу практику.

— А я тоже провел дома, помогая по хозяйству. Я даже не думал, что так сильно соскучился по родным, — улыбнулся Рейн. — Родители гордятся моими успехами. Они не думали, что я смогу раскрыть в себе семейный дар, который почему-то очень долго ни в ком из семьи не проявлялся. Я правда не рассказал о том, что дар можно вернуть в полной мере, хотя бы мне.

— Вы о чем? — девушка непонимающе переводила взгляд с меня на Рея и обратно.

— Это долгая история, — отмахнулся Дилан, — когда мы получим хоть одну подсказку мы все тебе расскажем.

— Ладно, — недовольно пробурчала она. Но что-то в ее взгляде мне подсказало, что после того, как они вернутся к себе в гостиную, он так просто от нее не отделается, и ему все придется рассказать. Хотел бы я на это посмотреть. Ванда настырная и прет к своей цели как танк, не обращая внимания на такие мелочи, как попавшие ей под ноги людишки. Я улыбнулся своим мыслям.

— Так что делать то будем в этом учебном году, господа студенты? — обвел я взглядом собравшихся магов-недоучек.

— Я думаю сейчас целесообразно будет дополнительно заниматься тем, чему нас учат на занятиях. Развиваться свою силу, отмерять ману и больше себя контролировать.

Мы ненадолго задумались, а потом синхронно приняли этот план. Контролировать свой дар — это очень важно. Я теперь это понял.