– Тебя шокирует то, что я сказал о Бернхаме? – Арман заметил, что она погрустнела. Она кивнула:

– Да.

– Такова жизнь, дружок.

– Но ты же так не ведешь дела, Арман!

Лиана продолжала оставаться идеалисткой, если дело касалось мужа. Она верила в его непогрешимость, и он очень ценил это.

– Но я же не торгую сталью, дорогая. Я защищаю честь и благосостояние Франции за ее рубежами. Это ведь, без сомнения, разные вещи.

– Но принципы всегда должны быть одинаковыми.

– Не все так просто. Однако, судя по тому, что я слышал о Бернхаме, это очень достойный человек.

У Лианы сложилось такое же впечатление, но теперь она уже не была в нем уверена. Ей даже пришло в голову, что, может быть, жена не уважает Ника за его беспринципность. Но она тут же отказалась от этой мысли. Казалось очевидным, что Хиллари – эгоистичная, избалованная, неприятная особа и, вероятно, была такой всегда. Таящееся в ней зло заслоняло даже ее красоту.

– Я не сказал бы, однако, что его жена – достойная женщина.

– Да, наверное, ты прав, – улыбнулась Лиана.

– Я самый счастливый человек на свете, – шепнул ей Арман, когда танец закончился. Затем она танцевала с капитаном, с итальянским принцем, потом снова с мужем. Вскоре они, поблагодарив капитана и извинившись, вернулись в свой «Трувиль». Лиана была счастлива, что наконец оказалась наедине с Арманом. Она зевнула, снимая свое прекрасное черное платье. Арман разделся в своей туалетной комнате, и, когда он вошел в спальню, Лиана уже лежала в постели и ждала его. Он вспомнил слова, которые сказал ей недавно. На свете так мало счастливцев, подобных ему, и Лиана снова доказала ему это, когда он лег в постель. Они уснули в объятиях друг друга.

Совершенно другая сцена происходила в это время в соседнем люксе, «Довиле», – Хиллари по обыкновению устроила скандал. Ник едва увел ее из Большого салона, где она в конце концов нашла интересного партнера для танцев. Ник довольно долго наблюдал за ее ужимками; наконец, поблагодарив капитана за прекрасный вечер и извинившись, увел ее в номер.

– Кто ты такой, черт возьми, чтобы мной распоряжаться?

– Я тот, кого ты ненавидишь больше всего на свете, – твой муж, человек, который держит конец твоей золотой цепи.

Он старался подавить свой гнев. Хиллари, хлопнув дверью, ушла в спальню, и теперь уже Нику пришлось искать спасения в шотландском виски. Сидя за бутылкой, он вспомнил Армана де Вильера и Лиану. Какая прекрасная пара, думал он, с восхищением вспоминая, с каким изяществом и достоинством держалась Лиана. Очень яркая женщина по‑своему – ее благородная красота не осталась незамеченной даже рядом с гораздо более броской внешностью Хиллари. Допив четвертый стакан, Ник пришел к заключению, что уже порядком устал от Хиллари и ее выходок. Боль, которую она причиняла ему, становилась нестерпимой. Было три часа ночи, когда он допил бутылку и вошел в спальню. Хиллари, приняв снотворное, уже крепко спала, чему Ник весьма обрадовался.

Глава шестая

Морской воздух делал свое дело. Пассажиры «Нормандии» спали великолепно, проснулись раньше обычного и позавтракали с таким аппетитом, что стюарды сбились с ног, разнося по каютам тяжелые подносы с едой. Арман сидел в столовой с дочерьми и гувернанткой, а Лиана принимала ванну. Девочкам не терпелось поскорее отправиться в путешествие по кораблю.

– Что же вы собираетесь делать сегодня? – Арман улыбался дочерям, доедая копченого лосося, а Мари‑Анж, глядя на него, корчила смешные рожицы.