– Знаете, что жизнь готовит мне, мой друг? Деловые связи, контракты и завтраки с влиятельными людьми. Такими вещами не очень‑то согреешь сердце в холодную ночь.

Голос Лианы зазвучал так нежно, будто она говорила с ребенком.

– Но у вас есть сын.

Ник кивнул, и ей показалось, что в его глазах блеснули слезы.

– Да. Я благодарю Бога за это. Без Джонни я бы умер.

Лиану тронула такая любовь к сыну, но она понимала, что для мужчины его возраста этого мало. Ему нужна женщина, которую бы он любил и которая любила бы его. Ник снова печально взглянул на нее.

– Мне тридцать восемь лет, но у меня такое чувство, что впереди ничего нет и не будет. – Лиана никогда не узнала бы его с этой стороны, если бы не этот ночной разговор. А ведь в первый день знакомства он показался ей уверенным, крепко стоящим на ногах человеком, правда, в то время она еще не знала о Хиллари и ее постоянных изменах.

– Почему вы не разведетесь с ней и не попытаетесь получить права на мальчика?

Действительно, только на корабле возможны такие откровенные разговоры.

– Вы в самом деле думаете, что у меня есть шансы? – По его тону стало ясно, что он не уверен в удаче.

– Почему бы нет?

– В Америке с их‑то культом материнства? Кроме того, мне пришлось бы объяснять в суде, кто она такая на самом деле, это же настоящий скандал. Я не хочу, чтобы Джонни узнал все это.

– В конце концов он все равно узнает.

Ник кивнул. Конечно, Лиана права. И все же он был уверен, что его шансы добиться опекунства над Джоном весьма невелики. Хиллари может привлечь огромные финансовые средства своей семьи, нанять любого адвоката, а Ник не знал ни одного, кто взялся бы выиграть процесс против его жены.

– Думаю, друг мой, в ближайшее время мне придется очень много работать. В будущем году нас, вероятно, ждут большие перемены.

Лиана задумчиво смотрела в ночь.

– Посмотрите на эти звезды, как они спокойны. Глядя на них, трудно поверить, что вокруг такой тревожный мир. – Теперь она думала о том, что ее ждет во Франции. Может быть, Арман прав, и война вот‑вот начнется? – Что вы будете делать, если грянет война, Ник? Вернетесь в Штаты?

– Наверное. Или ненадолго останусь, чтобы закончить работу, если смогу. Но я не думаю, что война может начаться так скоро – скажем, уже в этом году. – Он прекрасно знал, что немцы готовятся к войне, но ему казалось, что до полной готовности еще далеко. – Надеюсь, все мы успеем вовремя вернуться домой. А Америка, скорее всего, вообще не вступит в войну. По крайней мере, так говорит Рузвельт.

– Арман считает, что Рузвельт говорит не то, что думает. Он полагает, что Рузвельт уже несколько лет готовит страну к войне.

– Рузвельт просто осторожничает. И потом, такая подготовка полезна для экономики. Оживляется промышленность, люди получают работу.

– Для вас это, наверное, тоже выгодно, – сказала Лиана без всякого осуждения, просто констатируя факт. Она оказалась права. В последнее время дела Ника пошли в гору, он заключил множество новых контрактов.

– Для вас тоже, – заметил Ник, глядя ей прямо в глаза. Он очень хорошо знал, каких успехов добилось пароходство Крокетта, особенно в последние годы. Лиана поняла, что он имеет в виду, и покачала головой.

– Я больше не связана с этим.

Действительно, внутренние, эмоциональные связи Лианы с жизнью большого бизнеса оборвались задолго до смерти Гаррисона Крокетта.

– Но вы – часть этого, Лиана. – Ник вспомнил, что Лиана – единственная наследница своего отца.