Это была" не новость, но Лиана по‑прежнему не могла слышать об этом без отвращения.

– Ты что, не веришь во Францию? Она не падет, как Чехословакия или Польша.

– Хорошо, а если начнутся бомбежки, а они непременно начнутся, ты все‑таки будешь сидеть тут, а, Лиана?

– Но другие же пережили прошлую войну.

Он так устал, что засыпал прямо за столом, Лиана же была полна энергии и решимости остаться в Париже. Арман не мог ее переубедить. Ничего не добился он и утром, когда, проснувшись, они снова вернулись к этому разговору. Когда в половине восьмого он уже собрался уходить, она посмотрела на него и нежно улыбнулась:

– Я люблю тебя, Арман. И мое место – быть рядом с тобой. Больше не упрашивай меня. Я не поеду.

Он долго смотрел ей в глаза.

– Ты удивительная женщина. Я всегда это знал. И все же у тебя еще есть время передумать. Тебе стоит вернуться в Америку, пока можно.

– У меня там ничего нет. Мой дом здесь, с тобой.

Когда он, прощаясь, целовал ее, у него в глазах стояли слезы. Никогда еще Арман не был так тронут. Его жена оказалась такой же храброй, как польские женщины.

– Я люблю тебя.

– Я тебя тоже, – прошептала Лиана, целуя его.

Арман ушел. Лиана знала – он вернется не раньше полуночи и будет падать с ног от усталости. Но по крайней мере на это были серьезные причины. Началась война. И все же Лиана остается здесь. Она должна оставаться рядом с мужем.

Глава шестнадцатая

– Ты готов?

Джонни кивнул. Он смотрел на отца большими печальными глазами, прижимая к груди щенка. Няня стояла рядом.

– Ты положил свою бейсбольную биту в чемодан?

Мальчик снова кивнул, слезы ручьем покатились у него из глаз. Отец прижал его к себе.

– Я понимаю, сынок… я понимаю… Я тоже буду по тебе скучать… Но ведь это ненадолго. – Он стиснул зубы, моля Бога, чтобы его слова оказались правдой: Сам он уехать пока не мог. Дела задерживали его в Европе.

– Я не хочу уезжать без тебя, папа.

– Но это ненадолго… обещаю тебе…

Ник взглянул на Хиллари, она была необычно тиха и спокойна. Чемоданы уже ожидали в прихожей. На этот раз не пришлось загружать тюками две машины. Им сообщили, что каждый пассажир имеет право провезти только два чемодана. Корабль и так был перегружен, на этот раз плыть придется без роскоши и великолепия, хотя в списке пассажиров попадались и громкие имена. Сотни состоятельных американских туристов оказались в Европе, как в ловушке, и теперь они отчаянно осаждали свои посольства, требуя, чтобы их отправили домой. Все французские и британские постоянные рейсы были отменены. «Нормандия» прибыла в Нью‑Йорк двадцать восьмого августа, и владельцы выслали телеграмму с просьбой поставить ее там на прикол. Рейсы американских судов в Европу тоже отменили, а посол Кеннеди отчаянно телеграфировал из Лондона, сообщая о целой армии американских туристов, оказавшихся в опасности, – ему удалось добиться, чтобы за ними прислали корабли. Должны были прийти «Вашингтон», «Манхэттен» и «Президент Рузвельт», но никто не знал, когда это произойдет. Так что «Аквитания» осталась единственным судном, имевшим твердую дату отплытия. Но и у нее это был последний пассажирский рейс.

Все хорошо понимали, насколько опасным будет это путешествие через океан. Рассказывали ужасающие истории о немецких подводных лодках. Однако «Аквитания» благодаря некоторым особенностям конструкции меньше других судов была подвержена опасностям атаки из глубины, В Европу она шла с потушенными фонарями, постоянно меняя направление. Так что возвращение в Америку сулило быть интересным.