– Черт возьми, что вы‑то тут делаете?

Ник Бернхам, широко улыбаясь, глядел на Лиану и, заметив, что она смотрит на его брюки, объяснил:

– Мой багаж упал за борт, когда я сюда добирался. Черт, как здорово, что я снова вас вижу. А где Арман? – Он огляделся, ища его глазами, а затем внезапно обо всем догадался, увидев, как помрачнела Лиана.

Она ответила тихо:

– Он остался в Париже.

– Наверное, собирается в Северную Африку?

Ник понизил голос, а у нее не хватило мужества произнести, что ее муж остался в Париже с Петеном.

Она заглянула ему в глаза и кивнула.

– Какая удивительная судьба, Ник. Всего год назад мы с вами оказались вместе на «Нормандии», а теперь, посмотрите, где мы. – Она улыбнулась, взглянув на его брюки. Затем они оба печально оглянулись по сторонам. – Франция в руках врагов… мы бежим, спасаем жизнь… кто бы мог поверить… – Она снова взглянула на Ника. – А я думала, вы давно уехали.

– Я оказался недостаточно сообразительным. Было так тихо, я решил поболтаться здесь еще с месяц, и вдруг все полетело к черту, и оказалось, что уехать невозможно. Я ведь мог уплыть еще в марте на «Королеве Марии», а вместо этого… – Он усмехнулся. – И все‑таки мы плывем домой. Возможно, не с такими удобствами, как плыли сюда, но, черт возьми, разве это имеет какое‑то значение?

– Как дела у Джона?

– Вроде бы все хорошо. Я теперь еду домой и вызволю его, а то ведь он до сих пор живет у бабушки. – Тень печали пробежала по его лицу. Какой сложной была их жизнь – они несли свою боль в себе. Внезапно Ник увидел три свободных места. – Садитесь поешьте Я вас потом найду, и мы поговорим.

– Ну что ж, на этот раз обойдемся без теннисного корта? – улыбнулась Лиана.

Эта встреча казалась такой неожиданной и странной, но какое она принесла облегчение! Внезапно трагедия бегства от войны уменьшилась до размеров нелепого и немного смешного приключения. Лиана видела, что Ник думает о том же.

– Просто какое‑то безумие! Но самое безумное в том, что мы встретились.

Накануне Ник целый день раздумывал, как все остальные узнали о существовании этого корабля. Но ведь узнали, раз они здесь. Подобралась отличная компания: «Пароходные линии Крокетта» (благодаря Лиане), «Бернхам сталь» (это он сам), два профессора из Гарварда (они месяц назад закончили свои дела в Кембридже и теперь мечтали вернуться в Америку), и можно еще продолжать и продолжать. Ник вернулся к своему столику, взял чашку кофе и снова подошел к Лиане поболтать еще минуту‑другую, прежде чем ему придется уступить свое место следующему. Во время плавания у них будет достаточно времени для разговоров.

Никто не знал, сколько времени займет путь в Нью‑Йорк. Это зависело от того, насколько сильно корабль будет отклоняться от курса, чтобы избежать опасностей, которые предвидел капитан. Нику говорили, что капитан обладает прекрасной интуицией, он уверен, что ему удастся обойти все наиболее опасные участки. Поэтому когда позже Ник встретился с Лианой на верхней палубе, он с удовольствием передал ей эту обнадеживающую информацию.

– Ну, старые подружки, как поживаете?

Девочки на солнышке играли в куклы, а Лиана сидела, прислонившись к лестнице, когда Ник, перегнувшись через перила, приветствовал их сверху.

– Мы с вами встречаемся в самых неожиданных местах…

Он вспомнил о событиях, происходивших год назад. Посмотрел на море, затем взглянул на Лиану.

– Помните, на «Нормандии» мой люкс назывался «Довиль». Есть в этом что‑то пророческое.