— Я… — Глядя в упор на Жака, Сэнди молчала — в голове была пустота. Как ей оправдываться? Что бы она ни сказала, он все равно будет считать, что она за ним шпионит. Лицо ее стало пунцовым, сердце стучало как тамтам. Потому что именно этим она и занималась — шпионила. Но она же не хотела, не хотела… Сердце ее уже было готово выпрыгнуть из груди, а глаза все еще не могли оторваться от его глаз.

— Так что же? — спросил он тоном резким, как бритва.

Жак явно не собирался давать ей никаких поблажек, и Сэнди оставалось одно — сказать правду.

— Я думала, что вы приехали в Нью-Йорк с Моникой. Буквально в день вашего приезда я видела фотоснимки с показа мод и узнала, что манекенщицы пробудут здесь несколько дней.

— Но я же объяснял, что я здесь по делу.

— А я думала, что вы сочетаете приятное с полезным.

— Приятное?! — Лицо его приобрело зловещий багровый оттенок. — Минуточку, — остановил Жак открывшую было рот Сэнди, — я хочу разобраться. Ты думала, что я привез Монику в Нью-Йорк, то есть что я здесь с ней? Да? — (Сэнди кивнула с несчастным видом.) — А как же вечера, которые я проводил с тобой? Как я мог это совмещать? — Он не говорил, а сердито шипел с сильным французским акцентом.

— Я думала… — Она снова беспомощно замолчала. Я вообще не способна думать — эта мысль озарила ее как молния. Я просто руководствовалась прошлым, и оно загубило мне настоящее. — Я думала, что вы видитесь с ней днем, а со мной — вечером.

— Zut! — Выругавшись, Жак с минуту молчал, видимо пытаясь успокоиться.

— Жак, простите меня…

— Значит, ты считаешь меня таким? — Его голос стал пугающе бесцветным. — То есть, по-твоему, я могу на целую неделю привезти женщину в Нью-Йорк, развлекать ее днем, спать с ней ночью, а по вечерам встречаться с еще одной?

Сейчас в его устах это звучало кощунством, а ведь именно так Сэнди и думала. И ей было нечего возразить, видя это яростное, беспощадное лицо.

— Отвечай, Сэнди. Ты действительно так думала?

— Видимо, да. — Она еле заметно покачала головой. — То есть… я не была уверена, именно поэтому…

— Именно поэтому ты и приехала в аэропорт? — Глаза его все еще пылали гневом. — А я-то… Боже мой, я был так рад тебя видеть… Дурак. Боже, какой идиот…

— Я не хотела…

— Замолчи. — Теперь она уже боялась его, считая, что гнев его справедлив: она его оскорбила, обвинила во всех смертных грехах, в которых он неповинен.

— Жак…

— Я серьезно, Сэнди: ни слова — или я за себя не ручаюсь.

— Ради Бога, выслушайте меня, — униженно попросила Сэнди, но лицо его было неподвижно, словно высечено из гранита. Он стоял перед ней будто статуя.

— Выслушать так же, как ты слушала меня? — спросил он с сарказмом, уязвившим ее в самое сердце.