— Нет! — Это вырвалось у нее против воли, однако лицо Жака не изменилось, он даже отступил от нее на шаг. Глаза его были холодны, в них затаилась такая боль, что Сэнди не могла смотреть в эти глаза.

— Ну что ж, ты пришла и убедилась в том, — продолжал он, — что была не права. Но ты напрасно тратишь время. В прошлом я был виновен во многих прегрешениях, и ты легко о них узнаешь, если чуть-чуть копнешь. В будущем, не сомневаюсь, будут и новые грехи. Я уже сказал, что я не святой, никогда им не был и не буду. Клянусь.

Судя по всему, он был вне себя от злости. У Сэнди дрожали колени, она не знала, как выдержать эту сцену. А он все не мог остановиться:

— Но тебя это не касается, не правда ли? Как ты выразилась, я только родственник, брат покойного мужа Энн. И лично тебе — никто. Нам даже не стоит встречаться. Я позабочусь об этом, когда ты приедешь навестить сестру. Ты довольна?

— Нет, — она хотела протянуть к нему руки, но боялась, что он их отшвырнет: слишком уж был раздражен. — Нет, Жак, позвольте мне объяснить…

— Не стоит, — отрезал он. — До свиданья, Сэнди.

Сэнди была готова не просто плакать, ей хотелось кричать, бежать следом, преградить ему путь своим телом, ползать на коленях — что угодно, лишь бы его остановить.

Она приросла к месту, а он уходил. Она думала, что самым худшим в ее жизни было предательство Айана. Но то был пустяк по сравнению с пыткой, которую она пережила сейчас.

Даже если она и любила Айана, или того, за кого его принимала, былая любовь казалась лишь бледной копией ее любви к Жаку Шалье. Он стал для нее всем: душой, сердцем, кровью, самой жизнью. Он уносил все это с собой. Он уходил не оборачиваясь, он растворялся в толпе. И это ее вина, только ее. Она не сможет это перенести…

Сэнди издала протяжный стон, не замечая обращенных на нее взглядов, и, спотыкаясь, побрела к дамскому туалету. Она заперлась в кабинке надолго — даже не могла бы потом сказать, сколько времени провела там. Сэнди слышала смех детей, ворчание усталых матерей, хныканье младенцев, которым меняли пеленки, возбужденное хихиканье девчонок-подростков — другими словами, вокруг нее бурлила жизнь, а она снова и снова прокручивала в голове свой разговор с Жаком, безжалостно себя критикуя. Это продолжалось до тех пор, пока она не поняла, что изорвет свое сердце в клочья.

И как бы Сэнди ни старалась себя оправдать, она пришла к выводу, что оправдания ей нет. Жак никогда ее не простит, решила она. Эта мысль прожгла ее душу насквозь и… осталась на ней клеймом. Никогда не простит.

В конце концов, покинув свое убежище, Сэнди побрела к стоянке, где оставила свою машину среди сотен других. И, уже сидя за рулем и мчась по свободной полосе, она стала думать о том, как жить дальше.

Глава 9

— Сэнди? — Голос Арианны был взволнованным и тревожным. — Слава Богу, я дозвонилась до вас.