— Все было замечательно, — сказала она, улыбнувшись наконец Джеку, — больше ничего не надо, спасибо.

Ободренный ее улыбкой, Джек подумал про себя, осмелится ли он дотронуться до ее руки, которая покоилась на столе. На мизинце у нее было тоненькое золотое колечко, а на указательном пальце — кольцо, усеянное маленькими яркими бриллиантами, ногти покрыты лаком цвета фуксии.

— Думаю, мне пора собираться, — сказала Пич, когда он взял ее за руку. — У меня утром занятия.

На улице шел снег, маленькие пушистые снежинки собирались на ресницах и таяли у них на губах, когда, рука об руку, стараясь не упасть, они пробирались по скользкому тротуару к его белому спортивному «ягуару».

— Не совсем то, чего заслуживает представительница семьи де Курмон, — извинился Джек, открывая дверцу.

— Возможно, это именно то, что нужно де Курмон сейчас, — ответила Пич, втягивая свои длинные ноги в «ягуар», подумав о том, что совсем недавно де Курмонам изменила удача.

В машине Джек сосредоточил все внимание на обледеневшей дороге, а Пич напевала себе под нос мелодию Пасторальной симфонии Бетховена, которую передавали по радио.

Он остановил машину около ее дома и положил руку на спинку се сиденья.

— Когда я опять тебя увижу? — спросил он.

Пич чувствовала его теплое дыхание на своем лице, а ирландские синие глаза, освещаемые огоньками приборной доски, казались почти черными.

Большинство девушек Радклиффа считали Джека Мэллори красивым молодым человеком. Ростом 6 футов 2 дюйма, широкоплечий и крепкий, как бывший футболист, он обладал чисто американским шармом и мужественностью. Со своим белым автомобилем и богатой семьей Джек был хорошим «уловом», и он знал это.

— Вероятно, в четверг, — ответила она, — если а смогу освободиться. Позвони мне.

Четверг был лишь через пять дней.

— Как насчет завтра? — спросил он умоляющим голосом. — Или в понедельник, вторник?

Она почувствовала грубую ткань твидового пиджака, когда Джек притянул ее к себе.

— Пожалуйста, Пич, — продолжал он просить, его губы вплотную приблизились к ее губам, — завтра?

Губы у него были прохладными, как снежная ночь снаружи, а потом они потеплели, когда прикоснулись и приоткрыли ее губы. Сердце Пич екнуло и застучало в груди так громко, когда их губы встретились, что она подумала: он может услышать этот стук. О чем он думает, взволнованно спрашивала себя Пич, в то время, как Джек целовал ее губы. О чем вообще думают мужчины, когда вот так целуются? Пальцы Джека ласкали ее шею, а она прижала свою неопытную руку к его лицу. Он обнял ее еще крепче. Пич торопливо отодвинулась от него.

— Не исчезай, — сказал он, — прекрасная Пич!

В мгновение ока она выскочила из машины, захлопнув за собой дверцу, и взбежала по ступенькам дома.

— Я позвоню завтра, — крикнул Джек, выйдя из машины вслед за ней.