— Я позвоню завтра, — крикнул Джек, выйдя из машины вслед за ней.

«Он хорошо смотрится», — подумала Пич, обернувшись на прощание. Высокий, симпатичный, типичный американец. Что еще ей нужно, чтобы набраться опыта для будущих встреч с Гарри?

Лежа в постели в ту ночь, она вспоминала шаг за шагом их вечер, в особенности его заключительную часть. Пич смутилась, припомнив, как долго игнорировала его, а затем, дойдя в своих мыслях до поцелуя, вся покрылась испариной. Ей не первый раз случалось целоваться с молодыми людьми, но те поцелуи казались ей сейчас детской забавой. Джеку Мэллори был двадцать один год, и его поцелуи не были игрой. Джек Мэллори хотел ее. А это странное покалывание всех ее нервных окончаний, внезапное чувство пустоты под ложечкой, ощущение нежности и истомы, разлившееся по всему телу, — все это значило, что и она хотела его. Все девушки в общежитии были девственницами. Никто — абсолютно никто — не делал этого, хотя и разговаривали о сексе достаточно часто, но, ради всего святого, на этом все заканчивалось.

Пич устроилась поуютнее под одеялом и стала смотреть через незашторенное окно на тихо падающий снег. Когда Джек позвонит завтра, она подойдет к телефону, поговорит с ним немного, но заставит его подождать до четверга.

На пятое свидание Джек взял ее на матч по регби между Гарвардом и Йелем. На этот раз Бостон принимал гостей, и толпы болельщиков демонстрировали свою мощь. Прихлебывая виски из серебряной фляжки Джека, укутанная в меховой полушубок и шарф Гарварда, принадлежащий Джеку, Пич дрожала от холода на трибуне стадиона, стараясь сохранить достаточно тепла, чтобы поприветствовать команду Гарварда и посмеяться над «йельскими бульдогами», как они называли команду Йеля, так как бульдог был их талисманом. Она нисколько не завидовала девушкам-заводилам, которые танцевали на замерзшем поле, но отдала бы буквально все на свете, чтобы оказаться сейчас в теплой ванне. Тем не менее ей приятно быть девушкой Джека Мэллори, сознавать, что другие девушки завидуют ей. Но когда он дотрагивался до ее груди так, как вчера, Джек Мэллори становился для нее опасным.

Пич сократила их встречи, потому что знала, что должна вообще расстаться с ним, но она мечтала о нем даже на занятиях. Вернее, она представляла в своих мечтах, как он целует ее… и… Гарри все еще был у нее в голове, пережидая в тени мечтаний, а Джек был так близко. Она ничего не знала раньше о желании. Когда она думала о Гарри, ей хотелось быть с ним рядом, держать его за руку, разговаривать с ним, только бы ей позволили любоваться его красотой и дышать с этим гением одним воздухом. А Джек Мэллори будил в ней тревожащие чувства.

Когда команда Гарварда на последних секундах игры забила гол, трибуны взорвались криками и приветствиями, а Джек радостно обнял ее за плечи.

— Потрясающая игра! — воскликнул Он, — замечательная, просто замечательная! Пошли! — прибавил он, заметив, что Пич совершенно замерзла. — Лучше нам зайти куда-нибудь.

— Куда мы идем? — спросила она, покорно следуя за ним.

— Куда? Веселиться, конечно.

Мужской бар в «Лок-Оберз» открывал свои двери посетительницам женского пола только в дни игр между Гарвардом и Йелем, и сегодня празднующие болельщицы испытывали его гостеприимство. Казалось, Джек знаком со всеми, и Пич ревниво наблюдала, как симпатичная темноволосая девушка бросилась ему в объятия, а Джек крепко поцеловал ее в губы. Это был долгий поцелуй.

— Сколько лет, сколько зим, — мечтательно пропела девушка, не снимая рук с шеи Джека.

— Многовато, — согласился Джек, его руки продолжали обнимать девушку за талию.

Отвернувшись от них, Пич сердито уставилась на огромную картину с изображением обнаженной женщины, висевшую над баром.