Пич почувствовала, как все ее приподнятое настроение улетучивается и превращается в разочарование.

— Не имеет значения, — выговорила она. — Я все равно устала с дороги.

— Я завтра заеду за вами, — бодро сказал Ноэль. — Это будет знаменательный день.

Пич откинулась на подушки. Она была в городе, где жил Ноэль, одна, без него. А она так надеялась, что как только они встретятся здесь, все изменится. И вот в первый же вечер в Детройте Ноэль покинул ее, именно тогда, когда Пич так нуждалась в его успокаивающем присутствии, ободряющих словах, что она поступает правильно. Сейчас это было уже не только правильно, а стало единственным шансом спасти компанию. Без Ноэля компания де Курмонов прекратила бы свое существование уже три месяца назад. По правде говоря, если бы в се жизни не появился Ноэль, Пич потеряла бы все на свете.

Ноэль видел, как Пич сидела за столиком президента «Ю.С. Авто» и подписывала документы широким росчерком пера, улыбаясь фотографам. Она выглядела замечательно в жакете и голубой шелковой рубашке с полосатым шелковым галстуком — женском варианте рабочей одежды их фирмы. Пол Лоренс скрепил документы своей подписью и пожал руку Пич.

Дело было сделано. «Курмон» стала теперь автономным подразделением «Ю.С.Авто», а Ноэль — самым молодым президентом крупной автомобильной компании в истории всей индустрии. Тогда почему он не чувствует радости? Сегодня он достиг всего, к чему стремился с самого начала. Что было не так? Ноэль грустно посмотрел на Пич. Он использовал ее, чтобы получить то, что хотел, воспользовался скверным финансовым положением компании де Курмонов, чтобы улучшить свое — и «Ю.С.Авто». Но, с другой стороны, это было просто удачное дело. Так ли? Не стояло ли за Всем этим воспоминание о Пич на том злосчастном приеме в Бостоне, с широкой улыбкой произносящей роковые слова, сообщавшие миру, что он, Ноэль Мэддокс, сирота из приюта. Не крылась ли за всеми его действиями некая месть, желание ребенка из приюта наказать красивую маленькую богатую девочку?

— Ноэль, — позвала его Пич, — идите сюда и дайте ребятам возможность сфотографировать нового президента «Курмон».

Ноэль занял место рядом с Пич, чувствуя, что она смотрит на него. Он запретил ей носить туфли на низких каблуках, когда она бывала с ним, и сегодня она казалась особенно высокой и стройной с зачесанными вверх волосами и в голубых замшевых лодочках на высоких каблуках.

— Вы выглядите усталым, — сказала Пич позже, за обедом.

— Со мной все в порядке, — отрывисто бросил он. — Я просто не люблю эти рекламные празднества. — Ноэль обвел взглядом переполненную людьми комнату и шумное оживление у стола с закусками. — Я инженер, а не завсегдатай вечеринок.

Улыбка замерла на ее лице.

— Извините меня, — сказал он чуть мягче. — Наверное, я немного устал. Позади огромная работа.

— Де Курмоны доставили вам много хлопот, — заметила Пич.

— Причина не в этом, — ответил он. — Сказывается напряжение последних двадцати лет.

После обеда Ноэль отправил ее обратно в отель немного отдохнуть, пообещав заехать в семь тридцать и отвезти на встречу с прессой и дилерами и торжественную демонстрацию нового автомобиля де Курмонов «дюк».

Он приехал точно в назначенное время, но не поднялся в номер, а остался ждать внизу. Никак не отреагировав на золотистое бархатное платье от Валентино, быстро усадил ее в лимузин, словно они опаздывали.

Пич в замешательстве смотрела на его строгий профиль.