— Идите сюда, — позвал Ноэль, — я хочу, чтобы вы взглянули.

Он стоял у огромного окна и смотрел на мерцающие огни города, раскинувшегося внизу.

— Вот, смотрите, — сказал Ноэль, — Детройт, город автомобилей. Это уже моя территория, Пич. Я пришел в этот мир с холодной, пустынной улицы и проделал весь этот путь наверх — вот до этой самой квартиры, и стал президентом компании, в которой когда-то работал на конвейере.

Пич знала, что никогда не сможет понять, через какие испытания прошел Ноэль. Да и как она могла? Никогда не знавшей нужды и одиночества, ей не приходилось выбиваться в люди. У Ноэля было тяжелое прошлое, о котором знал только он один.

— Эта работа по плечу только вам, — тихо сказала Пич. — Без вас не было бы компании де Курмонов. Не знаю, что бы я делала без вас!

Он посмотрел на нее жадными глазами, пытаясь понять, имела она в виду себя или компанию.

— Я действительно так думаю, Ноэль, — нежно добавила Пич.

Соболья шуба упала на пол, когда он схватил ее в свои объятия и крепко прижал к себе.

— Господи! Как долго я хотел вам сказать, что люблю, что не могу жить без вас, что вы мне нужны.

— Так почему вы молчали? — прошептала Пич. — Почему не сказали?.. Я так ждала.

— Я не смог бы пережить вашего отказа, — шепнул Ноэль со стоном отчаянья, — и кроме того…

— Кроме того? — Пич улыбалась ему, прижимая свои ладони к его лицу.

— Кроме того, я не хотел воспользоваться вами, — признался он. — Я не хотел, чтобы кто-то мог сказать, что я соблазнил Пич де Курмон, чтобы заполучить компанию.

— Я бы сама вам ее отдала, Ноэль, — рассмеялась Пич. — Я бы преподнесла вам ее на серебряном подносе, и себя в придачу.

Его поцелуй заставил ее умолкнуть, и когда одних поцелуев стало недостаточно, он взял ее на руки и понес в спальню. Под взглядами улыбающихся медных ангелов из приюта Ноэль спустил мягкий панбархат платья с ее груди и стал нежно целовать. Он снял с ее ног золотистые лодочки на высоких каблуках и, дождавшись, когда она снимет чулки, принялся целовать пальцы ее ног, колени и бедра, где кожа была особенно нежной и бархатистой. Пич расстегнула ему рубашку и гладила сильное, крепкое тело, вдыхая запах его кожи. Потом она легла на спину, наблюдая, как он раздевается.

— Тебе уже не надо ласкать меня, чтобы меня захотеть, — тихо проговорила она, — ты уже такой красивый.

Но он продолжал целовать ее, языком лаская ее соски. Он покрывал поцелуями ее грудь, спускаясь все ниже, к золотистой ложбинке ее живота, нежными и осторожными поцелуями прокладывая себе путь сквозь мягкие завитки волос. Пич наслаждалась его прикосновениями и тихо стонала, шепча его имя. Когда он вошел в нее, она обхватила его тело и жарко прижалась к нему с неистовой страстью.

Ноэль издал торжествующий крик, когда его любовь выплеснулась в нее.

62

— Я увезу тебя от всего этого, — весело сказал Ноэль, когда она проснулась.

— Не надо, — пробормотала Пич, крепче прижимаясь к нему. — Мне нравится здесь.

— Слишком много людей, слишком много звонков, слишком много дел, — прошептал он, целуя ее. — У меня есть укромное местечко, где будем только ты и я.

— Укромное местечко? — Пич откинула назад волосы и взглянула на него, заинтригованная.

— Выпей кофе, вставай и одевайся. Мы возьмем немного одежды из отеля и отправимся в путь. Пич пила кофе, с улыбкой слушая его.

— Не могу дождаться, когда покажу тебе это место, — продолжал Ноэль.