Ее прикосновение бросило его в дрожь, так что даже короткие волосы на шее вздыбились. Застеснявшись, он позволил ей отвести себя к машине.

— Смотри все, что хочешь, — сказала она, — я не могу рассказать тебе, с какой скоростью она может двигаться, так как бабушка никогда не ездит быстрее 30 миль в час.

От звонкого чудесного смеха у Ноэля по спине побежали мурашки.

— Могу я… Я хочу сказать, можно ли заглянуть внутрь?

— Конечно. — Пич распахнула дверцу и отступила назад.

— Нет, нет. Я имею в виду, вовнутрь, открыть капот.

— Ты хочешь посмотреть двигатель? — Она думала, что он хочет взглянуть на роскошное внутреннее убранство машины. — Я не знаю, как его открыть, — произнесла Пич.

— Это здесь. Разрешите мне. — Ноэль повернул рычаг и, обойдя машину, открыл капот. Перед ним был безупречный все еще горячий двигатель.

Пич за компанию посмотрела тоже.

— Что интересного в этих двигателях? — спросила она. Ноэль с интересом стал рассматривать двигатель, особенности сборки. Он страстно хотел разобрать его, изучить, он мог бы часами копаться в нем.

— Разве ты не видишь? Это само совершенство. Каждая деталь, каждый маленький узел имеют свое значение, и благодаря им двигатель становится таким мощным. Все так логично и просто.

— Это слишком сложно для меня.

Ноэль посмотрел на Пич. Ее рука, слегка золотистая, тронутая каким-то особенным солнцем, которое никогда не светило здесь, была совсем рядом, а струящиеся волосы напоминали водопад. Ноэль крепче сжал кран капота, голос стал низким от волнения.

— Это потому, что ты — девочка.

Пич, смеясь, поправила волосы.

— Да, но я — девочка из семьи де Курмон.

Ее имя колоколом прозвучало в голове Ноэля, отдаваясь тяжелыми ударами.

— Де Курмон! Ты имеешь в виду автомобиль «курмон»?

— Да, это наша семья, — улыбнулась Пич, заметив его ошеломленный взгляд.

На самом деле у Ноэля были чудесные глаза, когда он приподнимал завесу, которая скрывала и защищала их, и позволял заглянуть внутрь. Светло-серые, с длинными темными ресницами.

— Первую машину мой дедушка практически построил сам.

— Это чудесные машины, — ответил все еще растерянный Ноэль. — Конечно, я никогда их не видел, только в книгах.

Пич вздохнула.

— Мы не уверены, будут ли еще выпускаться такие машины. Заводы разрушены во время войны, сохранилось лишь немногое.

Ноэль попытался представить, на что похожи заводы де Курмонов. Заводы — это слишком важно, чтобы быть просто разрушенными во время войны…

— Ноэль!

Он обернулся, заслышав знакомые шаги мистера Хилла.

— Ноэль, что ты здесь делаешь? Ты должен быть в холле, вместе с остальными. Ты пропустил беседу мадам Леони с детьми, и сейчас твое место за столом выразительно пустует!

— Извините, — пробормотал Ноэль, опустив голову.

Пич тревожно посмотрела на него, ей показалось, что кто-то выключил живые огоньки его глаз. Он казался совершенно безликим, опустошенным…

— Это моя вина, — улыбнулась она, протягивая руку. — Я Пич де Курмон, внучка мадам Леони. Я почувствовала себя плохо и осталась в машине, а Ноэль заметил это и спросил, может ли он чем-нибудь мне помочь.

Пич видела, что этот человек не поверил ей. Но она была внучкой Леони, и ему пришлось принять ее объяснение. Он вежливо пожал ей руку.

— Могу ли я быть вам полезен, мисс де Курмон?

Пич покачала головой.