«Уж лучше бы наоборот,– мрачно подумал я, совер¬шенно не нуждаясь в обещанной Апостолом тиши и гла¬ди,– Все какое то разнообразие от приключений, если судьба их пошлет, а то сиди у костра по вечерам и волком вой».

Я тогда еще не знал, что судьба не нуждается в том, что¬бы человек высказал свое пожелание вслух – ей вполне достаточно и мысленного. И зачастую вовсе неважно, вы-страданное оно годами или скоропалительное, сгоряча. Более того, как раз последние имеют гораздо большую ве¬роятность сбыться.

Во всяком случае, мое пожелание судьба услышала...

ЭПИЛОГ

К сожалению, человек не всегда смотрит вдаль. Иногда он оборачивается к прошлому, с которым ему не хочется расставаться, ударившись в воспоминания. И оттого, что впереди пустота, они становятся вдвойне дороже его серд¬цу. У меня впереди нет пустоты. Напротив – там много радостного и светлого, доброго и хорошего, и я сам не по¬нимаю, отчего память снова и снова с упорной настойчи¬востью стремится вернуть меня в те дни, что давно оста-лись за моими плечами. Что она хочет мне подсказать? От чего предостеречь? Но ведь все позади, и переиграть ниче¬го нельзя. Тогда зачем? Не знаю. А может, она попросту, без какой бы то ни было задней мысли, возвращает меня к наиболее ярким воспоминаниям? Пожалуй, это наиболее логичное объяснение – только два раза в жизни я был так сильно обескуражен и не знал, что предпринять. Этот был первым по счету.

Я встаю из за грубо сколоченного самодельного стола и выхожу на крыльцо старого домика. Он обошелся мне недешево – пришлось уплатить за него целый веницейский дукат. Прежний хозяин настроился на длительный упорный торг и немало удивился, когда сразу же после осмотра получил мое согласие на названную им цену. На¬верное, стоило бы немного поторговаться, тем более опыт у меня имеется – спасибо Ицхаку,– но слишком уж мне тут понравилось. Тихо в нем, уютно, покойно, а что ста¬рый – не беда. Стены крепкие, крыша не протекает, пото¬лок не валится, половицы хоть и скрипят, но тоже протя¬нут лет двадцать, а все остальное мелочи. И главное, что подкупило,– его расположение. Именно так мне и хоте¬лось, чтоб кругом ни души. Лепота. За такое можно отва¬лить и два дуката, так что продешевил он, а не я.

Передо мной раскидистый яблоневый сад – еще одно преимущество. Он начинается сразу, почти в двух шагах от меня. Деревья такие же старые, как и дом, но плодоно¬сят исправно, стараются. Вон они, яблоки, свисают тут и там. Яркие, налитые солнцем, со счастливым красным ру¬мянцем на крутых боках, и каждое так и манит сорвать его с ветки. «Меня! Меня!» – безмолвно взывают они, сорев¬нуясь друг с дружкой, кто быстрее докричится. Пожалуй, вон то чуточку лучше всех прочих. Или мне это только ка¬жется?

Хотя зачем гадать, и я срываю его – теплое, тугое, хру¬сткое, переполненное вкуснющим кисловато сладким соком, брызжущим во все стороны и стекающим по под-бородку. Может, это и есть знаменитый сорт «рязань»? Трудно сказать наверняка. Во всяком случае, у него очень похожий вкус, которому не суждено измениться ни через сто, ни через тысячу лет. Никакого сравнения с челове¬ком, который вечно куда то спешит, торопится, суетится.