Стелла ехала рядом с Валаром; по бокам, конечно, охрана. Король беседовал с ней о всяких пустяках так, будто это была безобидная прогулка, а не поездка в замок Вильэнары.

Мысли в голове принцессы путались, а Валар всё говорил и говорил…

Она не знала, верить ли дакирцу или нет, солгал ли он или действительно решил помочь.

А король был спокоен и чему-то улыбался.

Возле водопада Лейвадор они ненадолго остановились: дакирцу хотелось похвастаться местной диковинкой. Оставив охрану возле дороги, девушка вслед за ним подъехала к обрыву.

С огромной для равнинного водопада высоты ежесекундно срывались потоки струящегося водяного стекла и падали в озеро Алигьеро, раскинувшееся в естественной земной впадине.

Лейвадор низвергался не одним единым потоком, а множеством мелких, падавших на каменистые уступы и оттуда сплошной стеной устремлявшихся вниз, в бурлящую пену озера.

Воздух был полон брызг; шум водопада заглушал голоса.

— Это то, что нужно! — подумала принцесса, исподтишка оглянувшись на охрану — не видят. Рискованно, конечно, но попробовать следует.

Ей пришлось долго ждать, но удобный момент всё же представился. Валар отвернулся — и тут она выхватила у него кинжал. Движение было молниеносным, а удар должен был стать смертельным, но не стал. Как он это увидел — одному ему известно, но заметил вовремя, тем самым, спас себя жизнь.

Лезвие скользило по касательной, оцарапав кожу; король с трудом вывернул её руку. Стелла вырвала запястье, отскочила, поскользнулась на мокрых камнях и покатилась вниз, в грохочущую бездну.

Помощь пришла неожиданно, от того, от кого она не ожидала. Точно рассчитав расстояние, дакирец смело спрыгнул на один из нижних уступов и в самый последний момент вытащил её из объятий пропасти.

Девушка тяжело дышала; шум Лейвадора стеной стоял в ушах.

Понимая, что сама она не в состоянии принимать решения, Валар взял руководство на себя. Выбрав наиболее устойчивые камни, он легонько подтолкнул её:

— Лезьте первой: мне так спокойнее.

Она покорно полезла наверх, судорожно цепляясь за всё, что попадалось под руку. Наконец трудный путь был окончен. Валару он дался легче, чем ей: как-никак, он вырос в этих краях и знал каждый камушек.

— Ваше высочество, то, что я Вам скажу, очень серьезно, и повторять я не буду. — Он приложил носовой платок к отметине от ножа. Убедившись, что царапина ему ничем не грозит, Валар плотно застегнул камзол, отряхнул прилипшую грязь и поправил перевязь так, чтобы завуалировать пятна крови. — Вы можете мне не верить, но я желаю Вам добра. Да, звучит немного пафосно, но так оно и есть. Поэтому все Ваши попытки насильственно оборвать мою жизнь бессмысленны, более того, они пагубны, и в первую очередь для Вас. Не спорю, у меня долгое терпение, но и оно когда-нибудь закончится. Не приведи Вас, боги, попасть мне тогда под руку! Ваша жизнь — это сотые доли мгновения, Вы их даже не заметите, так что не искушайте судьбу! Все Ваши предыдущие выходки, даже эту, я Вам прощаю, но следующая не пройдет для Вас безнаказанно. Пора учиться хоть иногда думать, а не сразу хвататься за нож. Если Вы не будете мне мешать, то благополучно бежите с тем, что ищите. Вам вернут вещи, лошадей, собаку; также будут провизия и деньги. Всё это я велю оставить в одной из деревушек на берегу озера. Я Вас туда провожу. После мы расстанемся, и Вы никогда сюда не вернетесь.

— Почему Вы так хотите помочь мне? — Девушка смотрела на неё широко открытыми глазами. — И это после того, как я дважды покушалась на Вашу жизнь…

— Трижды, — с улыбкой поправил дакирец, — если не считать встречи на грандванском поле.