— Тем более! Вы должны меня ненавидеть.

— Кому должен? Вам? Себе? Вам я точно ничего не должен, а все свои долги я знаю наперечёт. Для ненависти нужна серьёзная причина, а у меня её нет. Вы делали это по глупости, поэтому я и не предпринял никаких репрессивных мер. Повторяю, здесь может идти речь только о моём терпении. Вы подошли к самому краю, так что постарайтесь впредь следовать не эмоциям, а холодному разуму.

— Но почему Вы так хотите помочь? Это подозрительно.

— Рискните! Вдруг Вам повезет, терять Вам всё равно нечего. Колдунья допросит Вас и посадит в подземелье. Она при мне отдавала соответствующие указания Угбану.

— А кто такой Угбан?

— Ваше счастье, что Вы не знаете Угбана! Он мастер всевозможных пыток и совершенно не знает жалости. Именно поэтому ему и поручены ключи от подземелья.

— Вы меня пугаете.

— Ничуть. Это Ваше будущее. И даже я не смогу его изменить.

— Но Вы же король!

— В замке Вильэнары моё слово мало что значит. Так что будущее у Вас одно, и весьма печальное, если Вы не примете моё предложение. Итак?

— Не знаю почему, но мне хочется Вам верить.

— Так верьте! Другого случая бежать не представится.

— Но Вы же рискуете своей жизнью! Ради меня, абсолютно чужого человека, доказавшего свои недружелюбные намерения. Ведь если Вильэнара обо всём узнает…

— А кто ей скажет? — лукаво улыбнулся Валар. — А если и узнает, в этом нет большой беды. Политика — сложная игра, но в ней никогда не бывает безнадёжных ситуаций. Кроме того, у меня две жизни, а у Вас одна. Так кому из нас она нужнее?

Король взял руку оторопевшей девушки и вновь поцеловал кончики её пальцев. Стелле показалось, что ему не хотелось отпускать её, но он всё же отпустил. Повернулся, пошёл к лошадям. Даже не оглянулся, чтобы узнать, идёт ли она, не боясь, что она воспользуется этим. И она действительно не воспользовалась — не смогла.

Дорога, петляя, спустилась к берегу озера. Там, у причала, ожидала лодка.

Генры гребли медленно, неторопливо, будто им некуда было спешить.

Когда лодка подошла к острову, Стелла содрогнулась при виде мрачных замковых стен. Замок был огромный — тень протянулась до самого берега.

Причалили. Плывший вместе с ними слуга проворно соскочил на берег и побежал к будкам стражников. Традиционный пароль — и ворота открыты. Гости вошли — и они с гулким эхом захлопнулись.

Девушка сразу ощутила парившую здесь атмосферу страха. Ей вдруг стало жутко, так жутко, что хотелось забиться какой-нибудь уголок, туда, где её никто не найдёт. Но спасительного угла не было.

Слева тянулась мрачная стена с кольями. Сколько кольев — столько и голов. Большинство уже превратились в лысые, отшлифованные непогодой жёлтые черепа, остальные пугали прохожих выклеванными глазницами и лохмотьями кожи. Это была знаменитая Стена смерти.

У Стеллы закружилась голова; тошнота подступила к горлу. Эти головы… Нет, лучше не смотреть!

— Ваше высочество, Вам плохо? Нюхательная соль не нужна? — шёпотом поинтересовался Валар, взяв её под руку. — Не смотрите на них, это всего лишь очередное средство запугивания. Так как на счет соли? — улыбнулся он.

— Я не собираюсь падать в обморок! — твердо ответила девушка.

— Тогда обопритесь о мою руку и смотрите не по сторонам, а под ноги.

В покои замка они вошли через одну из башен.

Здесь царил полумрак; факелы отбрасывали косые тени на каменные плиты. Один темный зал перетекал в другой, и в каждом было полно вооруженных людей. Наконец помещения начали приобретать «человеческий вид».