— Поздравляю, сеньор капитан! Вот не думал, что Вы когда-нибудь женитесь!

Капитан пожат плечами. Подошла подавальщица, крепкая крестьянская девушка, налила Ошби элю, поставила перед супружеской парой блюдо с незамысловатым ужином.

— Так как, капитан, мне убираться?

— С какой стати?

— Ну, так Вы говорили что-то про мою пьяную рожу…

— Сиди, где сидишь! Только, Зантрек, выпивка без закуски — верный путь к увольнению со службы. Разве новый капитан не предупреждал тебя?

— Как же, стану я его слушать! Мальчишка он, только девчонкам глазки строить умеет. Вы уж извините, сеньора, но он своё капитанство нашёл под юбкой одной столичной дамы.

— И кто же это? Не Алее? — заинтересовался капитан. Похоже, он живо интересовался всем, что произошло за время его долгого отсутствия.

— Он самый! Вы же помните, как он всех нас чуть не осрамил?

— Да, прескверная вышла история! Кстати, Зантрек, ты сейчас на службе? — Сержант его не понял, поэтому пришлось уточнить: — Ты при исполнении?

— Нет, сеньор! Стал бы я пить при исполнении! Чем могу быть полезен? — с готовностью предложил он свои услуги.

— Видишь ли, мне хотелось заехать к нашим, поговорить с ребятами, а жена устала. Ей эта конура не подойдёт, так что я был бы очень признателен, если ты с приятелями проводил её до дома моей сестры. Надеюсь, ты ещё не забыл Элен?

Зантрек густо покраснел:

— Да разве такую девушку забудешь! Мы ведь с ней в некотором роде были родственные души…

— Да волочился ты за ней, так и скажи! Или ты думаешь, что если я был на службе, то ничего не видел?

Сержант виновато опустил глаза. Имя Элен Беркли, сэресс Элен Беркли неразрывно было связано для него с неудавшимися матримониальными планами. Проще говоря, после долгих ухаживаний он получил от ворот поворот, оставшись всего лишь выслужившимся из низов сержантом, а не мужем благородной дамы, сестры капитана. Что касается самого капитана, он всегда косо посматривал на эти ухаживания.

— Ну, так что? Выполнишь мою просьбу?

— С радостью, сеньор капитан! А, может, Вы, это, снова на службу поступите? Мы этого нового капитанешку мигом спровадим к своей даме под юбки!

— Посмотрим, посмотрим…

Допив свой эль, Зантрек с аппетитом принялся за колбасу. Честно говоря, сейчас он и сам понимал, что был неподходящей парой Элен Беркли. Прав, тысячу раз прав Освальд Беркли! Он всего лишь пьяная скотина, которая даже есть толком не умеет. Вот капитан — совсем другое дело, у него всё чинно, благородно, да и пил он всегда умеренно. Нет, если угощали, никогда не отказывался, не то, что Алее, но чтобы напиться… По всему чувствовалось, что дворянин. А сестра у него красивая, может, он, сержант Зантрек Ошби, всё ещё влюблён в неё. А кто, собственно, не был влюблён? Ведь в округе никто больше на клавесине не играл. Глушь это, страшная глушь, не место для такой девушки, как она. Теперь, вот, капитан сюда свою жену привёз…

Покончив с колбасой, сержант незаметно вытер руки о край скатерти и с тоской посмотрел в окно: темно, дождь ещё идёт.

— Идти, что ли, капитан?

— Иди. Найди кого-нибудь понадёжнее.

— Обижаете, всё в лучшем виде будет!

Зантрек с гордостью вытащил из-под рубашки карнеол в серебряной оправе и, нахлобучив на шляпу и мокрый плащ, направился к выходу. Стелла невольно проводила его глазами. Вот тебе и генр! Оказывается, некоторые из них совсем не похожи на саблезубых чудовищ.

А о ней, похоже, здесь никто не слышал — этот сержант пару раз скользнул по ней глазами, но ничего не сделал. Верно он говорил, это глушь.