— Раз Вы зверь, справитесь сами.

— Сделайте одолжение, — осклабился оборотень.

После сытного завтрака хозяин и гостья на некотором расстоянии друг от друга присели на землю. Маскаль недоверчиво скользил глазами по кинжалу, находившемуся в опасной близости от руки девушки. Наконец он не выдержал:

— Положите его подальше, так, чтобы я мог его видеть.

Принцесса не пошевелилась.

— Я Вам не верю и не хочу остаться беззащитной.

Маскаль встал и пристально посмотрел на неё.

— Как Ваше имя? Имя, которое знают люди.

— Какая разница?

— Просто хочу развеять кое-какие сомнения. Если Вы мне его скажите, особого вреда не будет — порчу я наводить не умею.

— Стелла. А что? — насторожилась девушка.

— Стелла… Что-то я уже слышал об одной девушке по имени Стелла… Вспомнил! Так это Вы убили Маргулая?

Она промолчала, а потом спросила:

— Чей череп Вы закатили сегодня под шкуру?

— Так, одного человека, — неохотно ответил Маскаль.

— Какого человека? — нахмурилась девушка.

— Он нечаянно забрёл ко мне в одну вьюжную ночь и, видимо, из благих побуждений, попытался меня убить.

— И ему не удалось. Вместо себя Вы подложили смерти чужую жизнь?

— Да, и не вижу в этом ничего плохого.

Разморённый сытной едой и припекавшим солнышком, оборотень заснул.

На цыпочках пройдя мимо спящего Маскаля, Стелла поднялась в дом и быстро собрала вещи, не забыв уложить в сумку с провизией оленину, заменив ею остатки кабаньего мяса. Так же осторожно принцесса спустилась вниз и отвязала лошадей.

— Если Маскаль однажды убил человека, то ничто не помешает ему сделать это ещё и ещё раз, — таковы были её доводы против этого жилища.

Следующей ночью Стелле показалось, что Герцон всерьёз разозлился на неё.

Летучие мыши с омерзительным писком носились над головой, задевая крыльями головы лошадей; где-то, совсем рядом, выли волки. Девушке казалось, что она видит святящиеся в темноте зелёные зрачки рыси.

Превозмогая страх, принцесса свернулась в комочек. Неподалёку предательски догорал костёр — единственное спасение от духов ночи. Задобрить бога огня ей было больше нечем. Да, перспектива просто шикарная! Что ж, по крайней мере, она не разделяет суеверного мнения о том, что летучие мыши пьют кровь. Хотя, какой от этого толк, если эти противные твари и без того её до смерти напутали. Интересно, кто же воплотил в этих созданиях свои детские кошмары?

Поток ироничных мыслей быстро иссяк, и ей снова стало страшно. Чего именно она боялась, принцесса точно не знала. Нет, пожалуй, не летучих мышей (они, конечно, «милые», твари но, по сути своей, безобидные), а чего-то другого, что до поры до времени пряталось в темноте. Она ясно ощущала его присутствие и боялась, что оно вдруг появиться из-за какого-нибудь дерева. Да ещё эти зелёные глаза, прыгающие за кустами огоньки… Стелла закрыла глаза.

— Пожалуй, сейчас я была бы рада даже Маскалю, — мелькнуло у неё в голове.

Тут она покривила душой: оборотень не вписывался в её представление о надёжном товарище, который был ей сейчас нужен. Например, Маркус. Или, на худой конец, барон Остекзан.

Погрузившись на несколько минут в мир безмятежных воспоминаний, принцесса перебирала в памяти эпизоды путешествия в Розин. Да, Маран обязательно помог бы… Но он остался в Розине, на одной из перевёрнутых страниц её воспоминаний, а сейчас, наверное, был уже в Восмуре.

Да что же это с ней? Совсем раскисла, поддалась беспричинному страху! Испугалась волков и летучих мышей! Это никуда не годиться, нужно взять себя в руки, встать, поискать хворост и разогнать, наконец, этих проклятых мышей.