— Садитесь. — Телиф указал стоявшей в дверях принцессе на освободившееся место.

В углу комнаты что-то зашевелилось, загремело, и перед ними возникла щуплая девушка с засученными до локтя рукавами. Руки у неё были красные и мокрые — до прихода гостей она стирала. Не говоря ни слова, Ашта подняла с пола вещи и бросила на кровать. Вернувшись, она встала напротив Телифа, скрестив руки на животе.

— Это и есть Ашта, — коротко отрекомендовал её скаллинарец и прикрикнул: — Долго нам ещё ждать, пока ты нас накормишь?

— Сейчас! — испуганно пробормотала скаллинарка. — Обед готовить?

— А ты как думаешь? — Похоже, Телиф с ней не церемонился. — Иди, готовь, а пока дай нам что-нибудь перекусить.

Ашта кивнула.

— Телиф, мне не хочется обедать, — пробормотала Стелла: ей стало жалко эту забитую девушку. — Может, обойдёмся закусками?

— Напрасно Вы отказываетесь, она хорошо и быстро готовит. У тебя ведь там уже что-нибудь припасено, Ашта? — подмигнул он.

— Конечно! — От его неожиданной ласки скаллинарка осмелела. — Я займу у старухи Эги кофе и сварю вам. У неё нынче настоящий кофе, целых два фунта настоящего кофе. И рыба есть. Я её запеку так, как ты любишь.

— Иди, иди! — Телиф хлопнул её по мягкому месту. — И не забудь вместе с кофе принести нам твоих сладостей. Уж и не знаю, где ты их только берёшь! Может, из себя делаешь — ты ведь у меня сладкая.

Он рассмеялся, встал и протянул ей кувшин, при ближайшем рассмотрении оказавшийся кофейником:

— Держи! Подашь в нём кофе.

Готовила Ашта действительно хорошо, во всяком случае, при таких скудных возможностях, обед получился на славу. Прислуживая гостям, она ни разу не присела, не проглотила ни кусочка.

По неосторожным жестам и ухмылкам Телифа Стелла поняла, что он рассчитывает на другой десерт, нежели кофе со сладостями, и предпочла не мешать его планам. Справившись о местонахождении постоялого двора, который содержал его друг, девушка поспешила откланяться. Как только за ней захлопнулась дверь, из комнаты донеслись визги Ашты и громкие смешки Телифа. Судя по грохоту, там что-то упало.

— Лишь бы не стол с посудой, — подумала принцесса, в сопровождении Шарара направляясь к лестнице. — Если каждый раз он бьёт все её тарелки, то его приход — настоящее стихийное бедствие.

Пьяная ссора на первом этаже стихла, и Стелла безбоязненно прошла к входной двери. Аромат дома изменился: теперь в нём пахло свежее сваренным кофе с неприятной примесью дохлых мышей.

Оказавшись на улице, принцесса первым делом вытерла руки.

Пожалуй, никогда ещё её так не радовала ржавая табличка с названием постоялого двора. Во всяком случае, надпись «Три кота» вызвала у неё положительные эмоции — еще бы, она столько его искала!

Не задержавшись у коновязи перед входом в трактир (именно он, а не комнаты для постояльцев был главной статьей доходов хозяина), она толкнула неплотно прикрытые ворота во двор: он был полон повозок и подвыпивших скаллинарцев. Стараясь по возможности не наступать на руки и ноги гуляк, неумело выбравших место для сна, Стелла наконец добралась до конюшни. Возле неё стоял юнец в замызганной рубахе и с невозмутимым видом ковырял соломинкой в зубах.

— Эй, может, обратишь на меня внимание?

Парень даже не пошевелился.

— Мне, что, надо тебя стукнуть, чтобы привести в чувство?

— Мест нет, — меланхолично ответил скаллинарец, не прерывая своего важного занятия.