Неожиданный плач девушки на мгновение смутил лейтенанта. Поэтому он даже обрадовался, когда услышал скрип отворяемой двери. Он обернулся. В дверях стоял старший инспектор Оскар Шалго. Его пухлое лицо было спокойно. Руки были опущены в карманы макинтоша. Шалго поздоровался с Мольтке, которого знал, и с невозмутимым видом подошел к письменному столу.

— Что вы здесь делаете, господин лейтенант? — спросил он, зная, что стоящий в дверях гестаповец не понимает по-венгерски. — Как будто деретесь?

Мольтке уже ожидал Шалго; в соответствии с полученным приказом он должен был опередить его. Майор Шликкен коротко сказал лейтенанту: «Впустите на виллу, а если будет фокусничать, арестуйте его».

— Я выполняю приказ господина майора Шликкена, — проговорил Мольтке.

— А что, он приказал вам избивать девушку?

— Я не обязан перед вами отчитываться.

Шалго быстро и хладнокровно оценивал обстановку. Он знал, что проиграл игру: Шликкен не доверяет ему, поэтому послал сюда своих людей. На вилле восемь гестаповцев, а он один. Он также был уверен в том, что Шликкен намерен и его арестовать, поэтому его пропустили сюда беспрепятственно. Если его арестуют, это значит, что с ним быстро покончат: ведь он многое знает, а ненадежный Шалго не нужен им. Только бы знать, в каком состоянии девушка. Он воскресил в памяти расположение виллы. Шалго не раз изучал ее план, а год назад, однажды ночью, когда Марианна и ее отец были в отъезде, он с помощью Тубы просмотрел документы профессора. Если ему память не изменяет, за спиной у него кабинет, а из него дверь ведет на нижнюю веранду.

Шалго взглянул на девушку, которая перестала плакать и пыталась осмыслить неожиданное появление этого человека. Шалго добродушно улыбнулся ей.

— Вам лучше, Марианна? — спросил он. — Не бойтесь, господин лейтенант больше не ударит вас. Не правда ли, Мольтке?

Лейтенант отошел от девушки. Его поведение было угрожающим. Шалго из-под опущенных век следил за каждым его движением. Он не боялся, зная, что ему нечего терять.

— Руки вверх, — проговорил Мольтке, — вы арестованы. — И он поднял на Шалго револьвер. Старший инспектор выстрелил через карман и только тогда вытащил руку, когда Мольтке, покачнувшись, упал лицом вниз. Звук выстрела прозвучал тихо и глухо, так что, возможно, стоявший у двери гестаповец даже не услышал его. Зато он увидел, что револьвер Шалго направлен ему в грудь. Старший инспектор знаком показал ему, чтобы тот поднял кверху руки. Гестаповец повиновался.

Шалго подошел к двери, запер ее, потом повернул лицом к стене стоявшего с поднятыми руками гестаповца, вытащил у него из заднего кармана пистолет и рукояткой с силой ударил его по затылку. Гестаповец, как мешок, рухнул на пол.

— Я Геза Ковач, — сказал Шалго, обращаясь к Марианне, — но я опоздал. Давайте теперь попробуем невозможное. Вы умеете обращаться с оружием?

— Нет, не умею, — ответила девушка.

Старший инспектор зарядил пистолет немца и протянул его ей.

— В нем шесть зарядов. Вот это надо нажать, — показал он на спусковой крючок. — Если кто-нибудь станет вам на пути, ничего не спрашивайте, а стреляйте.

Раздался стук в дверь, затем кто-то стал дергать за ручку. Шалго и Марианна переглянулись. Шалго приложил палец к губам и прошептал:

— Бегите в кабинет, а через него на нижнюю веранду.

— Мольтке! — В дверь громко стучали. — Мольтке!

Шалго узнал голос Шликкена.

— Быстрее! — торопил он девушку.

Когда они добежали до двери кабинета, в холле затрещал автомат.