|
Очевидно, в «Свободе» есть агент «Долга». Гоголь быстро взял себя в руки. — Друзья мои! — зычно обратился он к подчиненным. — «Долг» хочет захватить Алекса Грозу и его вещь. Напоминаю, что вольный сталкер и его вещь находятся под нашей защитой до вынесения решения Совета. Нам необходимо занять оборону и не допустить нарушений протокола. Мы рассредоточимся по комплексу, займем оборону и примем бой. И мы победим! Вы знаете, что нужно делать, друзья мои! Фримены поддержали его одобрительными возгласами. Тут же начались сборы — бойцы проверяли оружие и амуницию, разбивались на тройки. — Вы с нами, господин Свинцов? — спросил Гоголь, подходя. — Принять бой — слишком простое решение, — сказал Плюмбум. — Генерал Роте настроен серьёзно и наверняка именно на это рассчитывает. Нам надо как можно быстрее уходить отсюда — к Свалке. Ведь там сосредоточены ваши главные силы, они обеспечат прикрытие. Добавлю к этому, что, если Совет примет решение в пользу Алекса, нам так и так придётся идти к Свалке. Гоголь поколебался. Предложение Плюмбума выглядело заманчиво, но он знал, что потеряет лицо, сразу отдав приказ отступать. Впрочем, соображать фримен умел — не зря получил звание стража «Свободы». — Алекс, — Гоголь повернулся к Грозе, который стоял с безмятежным видом, — где ваша вещь? Говорите только правду: ложь считается нарушением протокола знатного соглашения. — У моего напарника — сталкера Бори Молнии. Он поджидает нас у Ковша. И снова Плюмбум восхитился находчивостью юных сталкеров. Они опережали всех на шаг, а то и на два. Чёрт возьми, они опережали даже время! Гоголь всё быстро просчитал. По всему, второй вариант понравился ему больше первого. — Друзья мои! — вновь обратился он к фрименам. — Обстоятельства изменились. Вещь, принадлежащая Алексу Грозе, находится на Свалке. Чтобы сохранить протокол соглашения, мы должны передислоцироваться туда. Но нам нужен заслон. Десять добровольцев. Кто из вас возьмётся сегодня защитить честь «Свободы»? Желающих не нашлось. Все прекрасно понимали, что оставаться в Тёмной Долине, когда сюда летит десантный вертолет, набитый злыми «долговцами», — это верная смерть. Но и на такой случай у фрименов существовала прописанная процедура. Ни слова больше не добавив, Гоголь извлек из бокового нагрудного кармана коробок спичек. Высыпал спички на ладонь, отошел в угол, повернувшись к своим подчиненным спиной. На то, чтобы подготовить жеребьевку, он потратил ещё минуту. Наконец вернулся к бочке. — Длинные идут. Короткие остаются. «Свободовцы» поочередно вытянули спички. Кто-то разочарованно охнул. Кто-то, наоборот, повеселел. — Вы знаете, что нужно делать! — завершил процедуру страж. — Времени мало. Выходим немедленно. Гоголь не отдавал специальных команд, но его отряд казался хорошо вымуштрованным. Прощаться в Зоне не принято, поэтому те, кто вытащил короткую спичку, без лишних слов разбежались по корпусу, занимая удобные для ведения огня позиции. Остальные выстроились в неровную колонну по двое; шествие возглавил сам Гоголь. |
