Я чуть было не спас девушек от стихотворного шквала, как чья-то вежливая и мягкая рука тронули меня сзади за плечо.

—        Здравствуйте, господин Турецкий, — услышал я отдаленно знакомый голос с акцентом. — Я вижу, вы теперь работаете в частной фирме?

—        Да вот подрабатываю. — Я выпалил первое, что пришло мне в голову, практически не задумываясь.

Передо мной стоял и, разумеется, улыбался Стивен Броуди, тот самый представитель посольства, который присутствовал при осмотре квартиры Дэвида Ричмонда. Я автоматически дотронулся до сердца, но не от внезапного сердечного приступа. Просто там, в кармане пиджака, поджидала своего часа визитная карточка моего визави.

—        Да, я знаю, многим русским приходится работать на нескольких работах. Но я не мог предположить, что это правило распространяется на следователей по особо важным делам, — доверительно склонившись к моему уху, проговорил он.

Я оценил его галантность в столь щекотливой ситуации. Представляю, какой простор для неистощимого остроумия поэта Кочнева принесло бы мое разоблачение. Боюсь, что из Пуаро меня могли запросто дисквалифицировать до уровня майора Пронина.

Что же вы мне не звоните, уважаемый Александр Борисович? Я с нетерпением ожидаю вашего звонка. — Мед сочился из его уст, ушей, стекал по длинным пальцам, но капля серной кислоты тоже присутствовала.

Я постарался вежливо, но побыстрее от него отделаться. Пока. Он, возможно, еще пригодится, так что отношения с ним портить не следует.

Тут я поймал себя на мысли, что ставлю свои личные интересы выше того дела, ради которого сюда, собственно, и пришел. Желая всего-навсего пообщаться с Любой, я рискую потерять добровольный, хотя и подозрительно-доброжелательный источник информации. Остановив себя на полпути к Любе с Ольгой, я повернулся к американцу, но он уже заинтересованно беседовал с эстрадным актером. Я решил, что мешать им не стоит, и поспешил к своей давней цели.

Аккуратно, но уверенно оттерев поэта в сторону, я приобнял девушек за плечи — такими они вдруг показались мне родными и близкими в этом холодном и, честно говоря, скучноватом обществе. Они не отстранились, восприняли мой жест как должное, будто бы мы с ними знакомы сто лет.

—        Скучаете? — поинтересовался я ехидно.

Даже Ольга улыбнулась, оглянувшись на приставшего к кому-то другому Кочнева.

—        Заскучаешь тут, — сказала Люба. — Вот угадайте, что он нам предлагал?

—        Групповой секс на открытом воздухе?

—        А вот и не угадали.

—        Ресторан с цыганами? — Да, бедновато у меня с фантазией.

—        Опять мимо. Вам дается третья, и последняя попытка, господин сыщик.

—        Сдаюсь, — я поднял руки.

—        Он звал нас к себе на дачу, — торжественно сказала Люба, — знакомиться с Чингизом Айтматовым.

Чингиз Айтматов в виде приманки для балерин — это предложение показалось нам всем настолько комичным, что мы с Любой прямо-таки заржали хором, а Ольга на минуту даже забыла о своем горе. В этот момент меня позвала Рути.

Иду знакомиться с Филиным, обеденный перерыв кончился, пора на службу.

—        Девочки, вы только без меня не уходите. Я вас развезу по домам.

—        Мы едем к Оле, Александр Борисович, в Чертаново.