Забудь о них. Придерживайся своего плана. Вглядевшись в темный горизонт, Джонас находит «Нептун», от которого его отделяет добрая миля неприветливого моря и волны высотой четыре-пять футов.

Джонас погружает голову в воду и пытается плыть брассом, но покрытые синяками ребра не позволяют развести руки. Тогда он решает плыть на боку. Кожа горит огнем, мысли путаются от одного осознания того, что через несколько секунд его съедят живьем.

Вейн Фергюсон крепко держит Дани за талию. Девушка смело разрезает гидроциклом волны, ее белокурые волосы развеваются на ветру.

Даниэлла Тейлор чувствует, как на смену страху приходит ненависть. Ее подташнивает от прикосновений человека, который стал ей противен. Она ненавидит Джеди Дженни и остальных Сорвиголов, презирает их легион шлюх и желает продюсерам мучительной смерти.

Но больше всего Дани ненавидит себя. Ненавидит за то, что дала волю тщеславию, позволила собой манипулировать, а еще за то, что пыталась соответствовать этим людям. В результате ее самооценка резко упала, она утратила целеполагание и теперь в глубине души надеялась умереть сегодня ночью, чтобы преподать им всем хороший урок.

Она видит плавучий остров китового мяса и жира в окружении моря спинных плавников. Присутствие акул только разжигает костер ненависти Дани, и она начинает резко лавировать, переезжая этих бездушных тварей, после чего направляет гидроцикл на спину кита.

Остановив гидроцикл, Дани высвобождается из мужских объятий, резко поворачивается и, глядя Ферджи прямо в глаза, говорит:

– Выметайся!

– Дани…

– Живо!

Ферджи, ошарашенный и одновременно растроганный тем, что Дани буквально на глазах повзрослела, слезает с гидроцикла:

– Дани, я знаю, ты сейчас злишься, словно разрубленная пополам змея, но побудь со мной еще немного. Ведь в том, что произошло, есть и твоя вина тоже. Ты стала слишком серьезно все воспринимать. – (Не обращая внимания на Ферджи, Дани слезает с гидроцикла и сталкивает его нос обратно в воду.) – Послушай, я вполне могу сегодня погибнуть. Давай не будем ссориться.

– Это твоя жизнь, Вейн. Если ты хочешь пустить ее коту под хвост, дело твое. Кто я такая, чтобы тебя останавливать?!

Дани заводит гидроцикл, прибавляет газу и на большой скорости устремляется к суперъяхте.

Джонас останавливается, чтобы оглянуться. Яхта осталась примерно в ста шестидесяти ярдах позади. Но Марен явно наблюдает за ним в бинокль, направляя «барракуду» по его следу.

Джонас делает глубокий вдох и, дождавшись пятифутового вала, подныривает под волну, после чего делает отчаянный рывок и продолжает плыть, но уже не на север, а на юг. Подгадав время подъема на поверхность, он выныривает у подошвы очередной обрушившейся волны, жадно глотает воздух и снова ныряет на глубину, продолжая плыть параллельно «Целаканту».

Майкл Марен ложится в шезлонг, нацелив бинокль на движущийся вдоль поверхности объект.

– Элисон, где сейчас Аль Капоне?

– На глубине две тысячи шестьсот футов.

– Когда «барракуда» достигнет отметки ста футов, выровняй ее и заставь кружить вокруг Тейлора. Хочу немного попугать его перед смертью.

– Ты просто больной.

– Око за око, Эли. Я долго ждал этой минуты.

– Тейлор не убивал Селесту. Ее убила Ангел.

– Поэтому я делаю в точности то же самое, что он восемнадцать лет назад.

– Нет, ты точно больной.

Марен снова направляет бинокль на море. Внимательно сканирует поверхность воды и внезапно садится:

– Проклятье, куда он делся?!

У Джонаса горят ноги от переизбытка молочной кислоты, грудь теснит из-за недостатка воздуха, и все же он продолжает плыть под водой, его сжимаемый тисками страха мозг соотносит число гребков с периодом волн.